Я хмыкнул. Пляжный отдых? Не думал, что в этом мире такое в ходу. Сразу вспомнилась Земля, отпуск с друзьями, море… Идея старого графа мне определённо нравилась.

— Может, поделишься названием местечка на тот случай, если и у меня когда-нибудь появится время на отпуск? — с долей иронии в голосе спросил я. Ага, мечтать не вредно!

Хорвальд усмехнулся ещё шире.

— Сделаю даже лучше: однажды просто перенесу тебя и юную госпожу Кору туда, чтобы она запомнила место и могла открывать портал сама.

Чёрт, вот это подарок! Личный безопасный курорт для моей семьи!

— Буду с нетерпением этого ждать, — искренне ответил я. — А пока наслаждайтесь отпуском, вы его определенно заслужили.

— Ещё как, — кивнул Хорвальд. Он снова пожал мне руку, а затем галантно поцеловал руку Мароны. — Удачи вам в ваших начинаниях, друзья. Буду с интересом следить, чего вы добьётесь в своих землях за следующий год, — этими словами он слегка поклонился и удалился, оставив нас переваривать новости.

Ирен и Лили, дав нам с Мароной тёплое благословение, вместе со служанками баронессы вернулись в гостиницу, мы же с баронессой, взявшись за руки, свернули на дорожку частного парка, принадлежащего резиденции. Тишина окутала нас почти мгновенно, шум города остался где-то позади.

Воздух был чистым и морозным. Ночью выпал свежий снег, и теперь лежал нетронутым белым покрывалом на ветвях вечнозелёных деревьев и кустарников. В угасающем свете сумерек мир вокруг приобрёл какой-то нереальный голубоватый оттенок. Снег хрустел под нашими сапогами, являясь единственным звуком, нарушающим покой. Мы брели молча, просто наслаждаясь моментом, пока не наткнулись на уединённую скамейку, скрытую под заснеженной лапой ели.

Я сел, стряхнув снег, и тут же усадил Марону к себе на колени, укутав нас обоих полами своего плаща. Она прижалась ко мне, положила голову на плечо и вздохнула, любуясь на окружающую нас зимнюю сказку.

— Жаль, что у нас так мало времени,— тихо, почти шёпотом, произнесла она.

— Постараюсь находить его побольше, чтобы навещать тебя и Дарина, — сказал я, нежно поглаживая её заметно округлившийся живот. Там, под моей ладонью, уже дышала новая жизнь. — А когда родится малыш, приеду и останусь на несколько дней, обещаю.

— Я буду очень ждать и сама приеду, как только смогу, — она на мгновение замолчала, а потом резко повернулась, устраиваясь поудобнее и заглядывая мне в глаза. Что-то изменилось в её взгляде, появилась тень печали. — Как только Дарин немного подрастёт, я бы хотела, чтобы он начал регулярно у вас гостить, да и наш новый малыш тоже.

— Звучит отлично, — кивнул я, хотя и удивился, почему она вдруг заговорила об этом с такой настойчивостью. — Я тоже этого хочу. Они смогут проводить больше времени со своими братьями и сёстрами, моя стая должна держаться вместе.

— Хорошо, — она снова кивнула, но уже как-то иначе. Помедлила, словно собираясь с духом, а затем её голос прозвучал твёрдо и немного отстранённо: — Нам нужно обсудить, что будет с ними… если я неожиданно умру.

Её слова ударили под дых, как кулак гоблина, ледяной холод, не имеющий ничего общего с зимним вечером, пронзил сердце. В голове набатом застучала одна мысль: «Нет. Только не это!» Я почувствовал, как волна паники подступает к горлу, и с трудом её подавил. Нельзя показывать слабость, особенно ей.

— Это случится через десятилетия, — как можно увереннее сказал я, хотя голос предательски дрогнул, и сжал её плечо чуть крепче, чем следовало.

Марона криво и печально улыбнулась.

— Мы все на это надеемся, любовь моя, но не знаем, что готовит нам будущее. Этот вопрос слишком важен, чтобы оставлять его на волю случая, — она нежно коснулась моей щеки холодными пальцами. В глазах плескалась такая тоска, что у меня снова всё сжалось внутри. — Один из рисков, когда влюбляешься в женщину постарше, Артём.

Я молчал, судорожно гоняя мысли в голове. Она права, права, чёрт возьми! Марона старше меня, и хотя для этого мира её сорок с небольшим — далеко не старость, разница всё же существенна. Она думает о том, что её жизнь закончится раньше моей, и наши дети останутся без матери.

Эта мысль убивала, я заставил себя успокоиться, отогнать панику и включить мозг. Любая проблема решаема, и это просто ещё одна, хоть и самая страшная из всех.

— Два года, — твёрдо, без тени сомнения, отчеканил я.

Марона удивлённо моргнула. Я уже поднимал этот разговор, но она всегда отмахивалась, мол, дети, обязанности перед провинцией, находя сотни причин.

— Два года, Марона. Я достиг пятидесятого уровня меньше чем за два года. Если ты согласишься, помогу тебе сделать то же самое.

В её глазах мелькнуло понимание. Достичь пятидесятого уровня, и сразу десять лет долой, мгновенное омоложение.

— Я собираюсь сделать это для всех своих жён, если они захотят, потому что хочу, чтобы вы все жили как можно дольше. Не только ради себя, ради детей.