— А какое дело майору Мшистому до…

Ардан не договорил. Кинжалы, подразделение второй канцелярии, работавшее в основном за пределами Империи либо же там, где требовалось не афишировать свою принадлежность к Черному Дому, считались чем-то полумифическим. Либо же отголоском времен, когда вторую канцелярию не опутали по рукам и ногам Парламентские реформы.

Но если вспомнить Катерину — стрелка из отряда Йонатана, Мшистого и всех прочих, то…

— Границы между Плащами и Кинжалами уже давно размыты, Ард, — подтвердила его мысли капитан Алоаэиол. — Полагаю, лет через десять, а может, и раньше, деление на подразделения и вовсе упразднят.

Сомнений не оставалось — майор Мшистый, как, скорее всего, и его «псы», точно так же являлись членами подразделения Кинжалов.

— Спасибо за предупреждение, — коротко ответил Ард.

— Да не за что, — дернула плечиками Алоаэиол. — Сердце у тебя слишком доброе, Ард. Мягкое. И теплое. А если попадешь в сети Закровского, Мшистого и иже с ними, то все, что от тебя в какой-то момент останется, — твоя функция. И не более того.

Ардан смотрел на эту миниатюрную женщину, способную, скорее всего, на такое, от чего у многих мужчин желудок не сможет удержать недавнюю трапезу.

— Ты не подумай, — продолжила капитан. — Я люблю свою страну. Просто… чтобы беречь четыреста миллионов населения, Ард, нужны несколько десятков тысяч тех, кто вот здесь, — она приложила ладонь к сердцу, — ничего не чувствует. Кто не станет сомневаться, отправлять ему на тот свет лорда Криницкого или нет. И уж тем более потом весь вечер не проведет на балконе, размышляя о смысле жизни и всем таком.

— Я не думал о смысле жизни, — буркнул Ард.

— А о чем ты думал?

О Тесс… Об Алькаде. О матушке. Эрти. О своих друзьях. О всем том, чем Арди прежде даже не мечтал обладать.

— Вот видишь, — Алоаэиол приоткрыла глаза и мягко улыбнулась Арду. — Береги эту свою черту, Ард. Пока она у тебя есть — ты человек, а не бездушная машина… как мы.

Ардан протянул ладонь и, прислушавшись к шепоту танцующего вокруг снега, позвал осколок. Маленькая снежинка в форме ласточки взмахнула крыльями и унеслась в сторону океана, закутавшегося в бархатный мрак ночи.

— Ты ведь Слышащая, да? — спросил Ардан.

Алоаэиол улыбнулась.

— Догадался, — выдохнула она.

Ардан действительно догадался. Но только сейчас.

— Ты ведь не эльфийка.

— А я никогда и не пыталась себя за неё выдать, — резонно заметила капитан Алоаэиол и так перегнулась через парапет, что еще немного — и свалилась бы в канал. — Я родилась в семье простых фермеров, Ард. Небольшой надел земли. И такой же небольшой городок. Неподалеку отсюда. Несколько дней на поезде.

— На границе Высокого Леса.

Капитану не требовалось подтверждать слова Арда. Все и так было понятно…

— Родители сперва не понимали. Затем начали бояться. А когда я впервые заранее почувствовала смерть дочки трактирщика, то меня начали бояться. Сторониться, а затем… — Алоаэиол вздохнула и коротко дернула плечиками. — Десятилетней Слышащей девочке, которая не понимала, почему она видит мир иначе, чем остальные, не нашлось места в поселке. Я не стала дожидаться, пока со мной совершенно случайно произойдет что-то нехорошее. И сбежала из дома. Может, кстати, и зря. Родители меня любили. Но не настолько сильно, чтобы обрадоваться, когда я через пятнадцать лет их навестила. Скорее даже наоборот — я видела, как облегчение в их глазах сменилось настороженностью и опаской.

— Когда это было? — только и спросил Ард.

— Почти сорок лет назад, капрал. Мутанты стареют медленнее, чем люди. Это одна из наших особенностей.

Ардан предполагал нечто подобное, потому что иначе короткие обмолвки лейтенанта Корносского, выглядевшего на тридцать лет, не сходились с тем, о чем именно он говорил. Причем говорил так, будто был свидетелем происходящего. Так что, скорее всего, лейтенанту уже хорошо за пятьдесят.

— А как ты попала в Высокий Лес?

— Я прибилась к бродячим артистам — им нравилось, что я могу угадать карты до того, как те выложат на стол. Так что фокусник, вместе с которым они заезжали в поселок, с радостью взял меня в ученики, — спокойно ответила Алоаэиол. — А потом мы проезжали через Высокий Лес, и там меня, наверное, услышал Эан’Хане. На весь Высокий осталось всего одно-единственное поселение эльфов, Ард. И там я провела еще лет десять, пока не поняла, что если останусь, то разобью сердце тем, кто заменил мне семью. Потому что они…

— Не старели, — заполнил паузу Ард.

Алоаэиол снова кивнула.

— И я ушла. Эан’Хане научил меня, как Слышать, дал новое имя и знание языков. В том числе и Фае.

— А как тебя звали до Высокого Леса?

Не сразу, но капитан ответила:

— Не помню, капрал.

Она врала. И они оба это прекрасно знали, но Ард не стал расспрашивать дальше.

— Молодой девушке хотелось приключений, красивых и пылких мужчин, ну и эксов, конечно. Так что я оказалась в Метрополии. Затем на Неспящей улице. Потом, после нескольких лет кутежа — на скамье подсудимых, — капитан Алоаэиол коротко улыбнулась. — А затем на руднике.