Первым из салона, держа перед собой посох, вышел капитан Понских, затем, по регламенту, в курс которого Арда ввели прошлым вечером, вышел сам Ардан. И только когда они вместе с Клементием и Алоаэиол встали коробкой рядом с дверьми, только тогда на свет выбрался и сам премьер-министр.

— Признаться, в данный момент это все выглядит скорее нелепо, чем хоть как-то оправданно, — выдыхая облачко пара, резюмировал генерал-герцог, оглядывая пустынную Правительственную площадь.

На время до Конгресса и немногим позже проход сюда без завизированного пропуска не дозволялся.

— Мы обязаны, генерал, отработать процедуру перед тем, как соберется Конгресс, — видимо, далеко не в первый раз напомнил капитан Понских, руководящий охраной второго лица Империи.

— Разумеется, дорогой Старший Магистр, — в, видимо, привычной манере улыбнулся в пушистые усы премьер-министр и, опираясь на трость, направился к ступеням. — Разумеется…

Оперативники второй канцелярии, включая Арда, заняли позицию в виде квадрата, вершинами углов которого сами же и выступали. Около самых дверей они вытянулись в линию: герцог Закровский в центре, а остальные, по двое, спереди и сзади.

Ардан ненадолго задержал дыхание от собственного шока. Не прошло и двух лет, как он побывал в трех из четырех самых главных зданий страны. Во Дворце Царей Прошлого, Императорском Магическом Университете, а теперь еще и в Парламенте. В списке оставался неперечеркнутым лишь храм, который строил Император и в котором чуть больше года тому назад они с Ардом имели почти приватную беседу.

Сам Парламент внутри выглядел как самое обычное, ничем не примечательное здание, в равной степени способное принадлежать, к примеру, какой-нибудь конторе клерков или бухгалтеров. Атриум с парной лестницей, разделенной надвое, скамьями, диванчиками и бесконечными вереницами ковровых дорожек, по которым сновали господа самого разного… политического и чиновничьего калибра.

Премьер-министр спокойно разделся у гардероба, где его одежду приняли… люди в масках животных и птиц. И точно такие же стояли у входа — один с ружьем, а другой — с посохом. Ладно, возможно, здание все же отличалось. Пусть не внешне, но по духу…

— Даже перед венчанием Его Императорского Величества на престол такой суеты не помню, — как и всегда, немного задумчиво, слегка насмешливо и очень радушно произнес премьер-министр.

Насколько Арду позволяла судить короткая беседа, господин генерал-герцог Олег Закровский относился к тому типу людей, которые напоминали поведением медведей.

У родичей Гуты не было принято выражать свое недовольство или агрессию каким-либо образом, кроме физической расправы. Они никогда не угрожали, не поднимали голоса и не опускались до оскорблений. И потому их можно было воспринять как безобидных или добродушных. И подобная ошибка могла стоить порванной в клочья спины, сломанных костей, а то и жизни.

Премьер-министр вел себя точно таким же образом. Так что нельзя в разговоре с ним быть уверенным, что правильно понимаешь скрытое за интонацией и словами истинное настроение человека, в чьей власти в самом прямом смысле, отнюдь не фигурально, находилась твоя жизнь.

По дороге, в коридорах и на лестницах, с премьер-министром вежливо здоровались, порой обменивались рукопожатиями и улыбками, но ни разу не всучили в руки ни одной папки или документа.

— Терпеть не могу коридорных сделок, — будто почувствовав мысли Арда, зачем-то прокомментировал премьер-министр. — У меня рабочий день в Парламенте начинается с момента, как я переступаю порог своего кабинета. И если у них вопрос не настолько серьезный и требовательный, чтобы с личным визитом приехать ко мне домой, то он может подождать еще несколько минут, пока я не доберусь до рабочего места. Запомните, капрал: никогда не позволяйте никому распоряжаться вашим временем, кроме вас самих.

Ардан несколько раз моргнул и ответил:

— Спасибо, генерал.

— Обращайтесь, капрал, — с ледяным взглядом и теплой улыбкой добавил герцог Закровский.

Арди не стал задумываться, почему и для чего премьер-министр решил поделиться с ним какой-то своей мудростью. В конечном счете — где он, Ард, а где правая рука Императора. Пожалуй, те заботы, которые заставляли Ардана иногда, в минуты душевной слабости, ощущать свою беспомощность, для премьер-министра не более чем бумага на столе. В его ведении находилась судьба одной пятой населения всей планеты. И одной шестой всей суши. Невообразимая ноша.

Ардан даже представлять не хотел, сколько сил данная задача требовала от Его Императорского Величества, премьер-министра, Полковника и всех прочих, причастных к такому уровню задач. Сил, жертв и, возможно, чего-то большего.

Наконец они поднялись на последний этаж и, миновав секретариат премьер-министра, где трудилось порядка дюжины человек, вошли в кабинет. Тот, на удивление, оказался точной копией того, что находился в личном поместье генерал-герцога. Даже шторы того же самого цвета.