Я изо всех сил дёргаю за большую машину-полотёр, чтобы получить побольше длины провода для работы. Добившись желаемого, я обматываю им окровавленное тело мужчины, присоединяя его к трём другим его друзьям. Я думаю, он на самом деле испытывает облегчение; он не пытается сопротивляться или протестовать, он просто смотрит на меня полными боли глазами.

Я скрепляю всех четырёх вместе в центре пола, ещё раз проверяя, достаточно ли хорошо я их связала, чтобы они оставались на месте, а затем складываю руки на груди и любуюсь результатами своего труда. Четыре скорбных лица смотрят на меня как раз в тот момент, когда на столе швейцара начинает звонить телефон. Оставив Кимчи угрожающе пускать слюни на моих пленников, я поворачиваю голову и многозначительно смотрю на швейцара. Он неохотно поднимается с пола и подходит ко мне, берёт трубку и слушает, прежде чем протянуть её мне.

— Это вас.

Я подбегаю и беру его.

— Шикарный офисный центр, — говорю я своим лучшим голосом секретарши. — Чем мы можем быть полезны?

В трубке раздаётся голос Гарри Д'Арно, едва слышный из-за грохота знакомой, режущей слух музыки.

— Я должен упомянуть, что в моём здании недавно были изменены меры безопасности. Просто на случай, если ты подумывала о том, чтобы заглянуть ко мне.

— Как любезно с твоей стороны упомянуть об этом, — растягиваю я слова.

— Нет проблем.

Я закатываю глаза.

— Можно подумать, что в крупной юридической фирме, клиентами которой являются целые кровожадные Семьи, ваш арендодатель должен быть более дружелюбен к вампирам.

— Я езжу к Семье Стюарт, Бо. Они не приходят ко мне. Существуют строгие правила, запрещающие трайберам приходить без предупреждения. Но я ничего не могу поделать, если мерзкий вампир украдёт мои ключи и воспользуется ими, чтобы получить доступ.

— Если бы я не знала тебя лучше, я бы сказала, что ты пытаешься меня подставить.

— Бо, — упрекает он, — мы друзья. Я бы так не поступил.

Ага, конечно.

— Я не уверена, что слово «друзья» подходит для описания наших отношений.

— Тогда потенциальные любовники.

— Не испытывай судьбу.

Он смеётся.

— Я не сомневаюсь, что ты сможешь обойти новую систему. Кроме того, я пытаюсь расширить свои офисы на другой этаж, а с арендодателем… трудно. Ему не повредит, если он поймёт, что у меня есть высокопоставленные друзья.

— Ты снова употребляешь это слово. Я твой клиент, а не лучший друг.

— Извини, — говорит он, хотя по голосу совсем не скажешь, что он сожалеет.

Я вздыхаю и вешаю трубку. Затем оглядываюсь на связанных громил.

— Кому принадлежит это здание? — спрашиваю я.

Никто не отвечает. Я цыкаю и подхожу, хватаю за нос ближайшего и поднимаю его.

— Вежливость ничего не стоит, — я поворачиваю руку, и он вскрикивает от боли. — Итак, — говорю я, повторяясь, — кому принадлежит это здание?

— Барри Моран.

— Морон? (дословно «придурок, тупица»; обратите внимание, дальше Бо нарочно использует неверную фамилию, — прим)

— Моран.

Я пожимаю плечами.

— Дурацкое имя, — я отпускаю его, и он со стоном опускается обратно на пол. Я возвращаюсь к столу и нахожу в ящике маленькую чёрную книжку. Первыми в списке указаны имя, адрес и номер телефона Барри Морана. Как удобно. Я быстро набираю номер.

— Надеюсь, это что-то хорошее, — отвечает грубый голос после нескольких гудков. — Сейчас середина грёбаной ночи.

— Мистер Морон, как приятно с вами поболтать.

— Кто это?

— Бо. Бо Блэкмен. Вы, наверное, слышали обо мне, — я поднимаю глаза и замечаю камеру видеонаблюдения в углу. Я подхожу и машу ей. Держу пари, что мистер Морон из тех парней, у которых есть прямые трансляции, отправляемых к ним домой. Как только он увидел номер вызывающего абонента, он сразу же открыл видео. Без сомнения, он смотрит его прямо сейчас. Для пущей убедительности я указываю в сторону связанной в кучу охраны и ухмыляюсь.

На мгновение воцаряется тишина. Затем он говорит:

— Вы на моей территории, мисс Блэкмен.

— Это правда. Но у меня есть разрешение от одного из арендаторов, — я лезу в карман и достаю ключи Д'Арно, позвякивая ими, чтобы он мог слышать. — Установка антивампирской системы безопасности попахивает расизмом, мистер Морон.

— Моя фамилия Моран, — огрызается он. — И я не расист.

Я барабаню пальцами по ноге. Это занимает больше времени, чем следовало бы.

— Дайте угадаю. Некоторые из ваших лучших друзей — вампиры.

— Нет, это не так. Я не расист, потому что кровохлёбы — это не раса. Вы не рождаетесь, вы становитесь такими. А теперь убирайтесь к чёрту из моего здания.

— Я уберусь, когда сделаю то, что должна. Но сначала я хотела поговорить с вами. Знаете, вам следует присмотреться к вашей службе безопасности. Они не очень хороши в своём деле. И я не сделала ничего плохого. Они напали на меня без всякой провокации. Не уверена, что это понравилось бы всем моим приятелям-вампирам.

Не то чтобы у меня были такие, но ему об этом знать необязательно.