— Я понял, — медленно кивнул он. — Я и не собирался, но… Спасибо за предупреждение. — Он потёр шею. — Нитон… ты злишься?

Я коротко усмехнулся:

— А по-твоему, я должен быть в восторге?

Он вздохнул почти покаянно — ну, настолько, насколько это мог сделать разбойник Фраксин:

— Я догадывался, что у Густава что-то на уме. Он явно что-то скрывал. Но… Я очень надеялся, что ты выкрутишься из этой передряги. Ты всегда выкручивался, Нитон! И… я очень хотел жить. Прости.

А ведь он не врал. И после пережитого неделю назад я не мог осуждать его за желание жить.

— Что ж, ладно. — Я поднялся из кресла. — Я не держу на тебя зла. Прощай.

Вышел на балкон. Остался ещё один тип, которому я хотел задать пару вопросов.

Нитон

Густав в отличие от короля гулял на празднике — в смысле, сидел за главным торжественным столом по правую руку от Кранцеля и был в кои-то веки доволен жизнью настолько, что позволил себе быть изрядно навеселе. Он даже не сразу заметил подкинутую в тарелку записку. Серьёзно — я начал опасаться, что он просто сожрёт её, поэтому хлопнул его по плечу, а когда он повернулся (и, естественно, никого не увидел), шепнул:

— Поговорить надо.

Взгляд Гусёнка мгновенно вернулся к обычному для него осторожному и подозрительному выражению. Он быстро прошептал заклинание и проглотил спешно нашаренную в кармане пилюльку, и когда вышел из пиршественного зала в ближайший коридор, был уже совершенно трезв и собран.

— Нитон? — естественно, он полагал, что я последую за ним.

— Что, прямо тут и будем торчать? На проходе у слуг? — спросил я, проявляясь в человеческом виде.

— Нет. Идём!

Мы почти сразу свернули в малохожие коридоры и вскоре поднялись в его старую башню.

— Подойдёт? — едко спросил Гусь. — Тут нас точно не станут искать.

— Вижу, ты не удивлён моему приходу.

Я был готов поспорить, его сынок по секрету сообщил папаше, что Серый демон остался жив.

— Отчего бы? — довольно фальшиво удивился Густав. — Мы ведь и предполагали, что всё так случится.

— Мы с Фраксом предполагали, — возразил я. — Но не ты.

— Ты выдумываешь! — раздражённо ответил он.

— Коне-е-ечно! — иронично протянул я и спросил гораздо жёстче: — Не хочешь объясниться, Густав, что за заклинание ты применил для создания сдерживающей оболочки, настроенной именно на меня, а? И главное — откуда ты взял энергию для подпитки этого заклинания?

Лицо Густава сделалось хищным и жёстким:

— Да, Нитон. Мы не видели тебя три десятка лет. Для иных людей это целая жизнь! Я не мог быть уверен, что ты вдруг не передумаешь и не решишь сбежать.

— И поэтому ты влил хренову тучу энергии в магическую границу? Ценой скольки жизней, Гусь? Отвечай!

Он оскорблённо выпрямился:

— Не лезь в сферу моих компетенций, Нитон! Ты — Серый демон, а это — дело людей!

— Ты глянь, какими учёными словами он заговорил! «Компетенций»! Ну уж нет, дорогой старый друг, если ты связался с человеческими жертвоприношениями, это уже и моё дело тоже!

— Ты не сможешь заставить меня отвечать! — взбеленился Гусёк. — Я всё же архимаг, Нитон, не забывай об этом! Или хочешь подраться прямо здесь? — волосы его заискрили, а фигура обволоклась синеватой дымкой.

Не до конца протрезвел он, что ли? Драться прямо во дворце, чтобы положить уйму народу?

— На-адо же, — протянул я. — Да-да, я вижу: ты старый и хитрый Гусь. Допустим на секунду, что я не смогу тебя превозмочь, — я тихо засмеялся. — И вспомним ещё одного мага. Молодого, в меру симпатичного, очень способного… Талантливого даже, я бы сказал. Такого талантливого, что молодая королева назначила его своим принцем-регентом, наплевав на то, что всё это выглядит слегка скандально.

Густав слушал меня, всё более поджимая губы и скалясь, словно сморщенная мумия — и вдруг вскинул руку, выпуская ярко-белую молнию!.. Только меня в месте удара уже не было. Сейчас, после перерождения, в рывке я был быстрее летящего заклинания. Молния ударила в стену напротив, вышибив наружу несколько камней. Башня дрогнула. А я уже стоял рядом с Густавом, сжимая удлинившимися когтями его тощую шею.

— Опасное это дело, приятель, переоценивать свои силы… — я говорил проникновенно и тихо. — Может статься, что и удар окажется не так силён, и противник не так слаб, как ты думал. Бедный мальчик расстроится, что папа так неудачно решил вспомнить молодость и сотворить пару магических экспериментов… А потом один неприятный Серый демон явится ночью во дворец и откусит мальчику голову. Чтобы прервать враждебную к себе линию, ты понимаешь, Гусёнок?.. — Я приблизил к нему лицо, позволяя коже покрыться чешуёй. — Но это вариант для врагов. А мы ведь друзья, верно? Моргни, дружище…

Конечно, он моргнул.

— Вот видишь, как всё славно, — я ме-е-едленно отнял когти от его шеи. — Сядь и не пыхти.

Я дождался, пока Гусь нехотя устроится на табурете за старым лабораторным столом, и сам сел напротив:

— А вообще это, конечно, наглость — объявлять своих отпрысков королевскими детьми.

— А задвигать соратников — не наглость? — сварливо отозвался он. — Как добывать трон — так пятеро. А как собирать урожай…

— Ну, — я повёл рукой, — ты всё же стал главным архимагом.