— Может быть, хотя бы театр? — намекнула я.

— А вот на ярмарках как раз и бывают представления! — оживился писарь. — Бродячие труппы приходят в город. Певцы, акробаты, силачи. Эти… м-м-м… канатоходцы!

— А карнавал? Бывает?

Они переглянулись.

— Это в южных приморских землях устраивают на летний солнцеворот, — чопорно поджал губы писарь. — У нас такого сраму не допускают.

«Сраму», вот, значит, как. Сразу живо вспомнился костёр, и я подумала — не спрашиваю ли я лишнего, балда такая. Вздохнула, переключаясь на деловой режим:

— Итак, господа, раз уж вы проделали столь долгий путь, я готова выслушать ваши предложения. Но если они покажутся мне смехотворными, я в ответ готова буду предложить вам лишь прощальное напутствие. Слушаю вас.

Толстяк покряхтел:

— Сто двадцать монет золотом.

— Шикарно! — иронически восхитилась я. — Но раз уж мне всё равно заняться нечем, я дам вам ещё один шанс. Сколько стоит дом в городе? Примерно такого же размера дом, лучше бы каменный, в приличном районе?

— Но в городе дома стоят дороже, — осторожно начал писарь.

— Пусть дороже. Сколько?

— Думаю, за двести, если поторговаться…

— Значит, двести пятьдесят, — отрубила я. — А вы мне предлагаете сущие… — я осеклась, не зная, как сказать «копейки» или «гроши».

— Но погоди же, сударыня, — толстяк вытер лоб обширным платком. — Сто двадцать золотых — это не медная мелочь, как ты хочешь нам представить.

— А коровы? Сколько стоят на рынке в столице коровы? А овцы?..

Дальше мы целый час препирались до хрипоты, считая цифры так и эдак. Я упирала на то, что если вычесть из предлагаемой суммы стоимость земли, леса, скотины и движимого имущества, то на сам дом почти ничего и не останется! Потом ходили смотреть постройки и скотину и снова спорили. В итоге сошлись на двухстах золотых. Плюс я выторговала себе право на две недели дожития — на сборы. Параллельно, ради сохранности имущества нового владельца, я согласилась на то, что через три дня от Утбрена прибудут две женщины, которые начнут заниматься хозяйством, проживая где-то там же в скотном дворе.

— Но в дом раньше двух недель не соваться!

— Как скажешь, — согласился толстяк. — Может быть, послать тебе в помощь работников, чтобы помогли выносить мебель?

— Не надо! — отмахнулась я. — Во-первых, большую часть мебели я тут оставляю, не хочу таскать. А во-вторых, то, что я заберу, помогут мне приходящие работники вынести.

Очень мне не хотелось, чтоб они думали, будто мы тут с Руди постоянно вдвоём кукуем. Пусть считают, что народ вокруг шарится.

— Как скажешь, — согласился Утбрен. После чего сделка была совершена по обоюдному согласию.

Я получила двести монет — круглых, а не шестигранных, с выбитым королевским портретом и буковками по кругу. Одиннадцать из них, как договаривались, я отдала писарю за посредничество. Остальные сложила в свою заветную кубышку. Теперь у меня было всего четыреста тридцать четыре монетки. Могу купить себе хороший дом в столице. Поди, ещё на бричку хватит и кучу нарядных платьев. Буду завидная невеста. Только вот хочу ли я этого?

Нитон

Что-то совсем оставлять магичку и бородача в таком гадюшнике расхотелось. Рыцари расступились, пропуская принца к коням. Он подошёл к висевшему, словно куль, Уннару и приподнял его голову за бороду. Издевательски расплылся:

— Кого я вижу? Верный пёс моей строптивой сестрички! Не уберёг? Ай-ай, какая жалость! Что, не по зубам вам оказался папочкин дружок? Ай-ай!

Потом перерезал верёвку, удерживающую деревяшку кляпа, и ещё раз дёрнул бородатого за волосы.

— Не вежливо молчать, когда с тобой принц разговаривает.

— Ты не принц, ты плевок на теле мироздания! — хрипло вытолкнул из себя висящий воин.

— Ух, ты! — Руж противно засмеялся. — Попытка получить быструю и безболезненную смерть засчитана. Но, уж прости, неудачно как-то у тебя получилось, без огонька. Примитивно даже. По крайней мере, я надеялся на большее. Ты пока тут побудь, никуда не уходи, ладно? — Он отпустил волосы, и бородач бессильно обмяк. А ведь стоять сам мог!

Мда, потрепали его изрядно.

Принц прошёл чуть дальше и присел на корточки перед лицом пленницы. Похожее та была без сознания, поскольку Руж опустил руку ей на плечо. Ладонь засветилась пронзительным зелёным светом, и девушка вздрогнула. Потом приподняла голову и практически упёрлась взглядом в глаза принца.

— Привет, Чаир. Рад что ты осталась жива! — Он ласково провёл ладонью по её лицу. Только вот пленница явно не прониклась от этого благодарностью. Она дёрнулась, попытавшись увернуться, и что-то промычала сквозь кляп.

— Ой, что это я? Какая неловкость! Извини… — принц срезал кляп и практически сразу перед ним в воздухе повис плевок. — Невежливо так вести себя с будущим королём, Чаир. Я думал, тебя воспитали лучше.

— Нитон сожрёт твою печень, мразь! — выкрикнула Чаир.

— Это маловероятно, — приторно улыбнулся принц и практически промурлыкал: — Ты мне лучше скажи, где «Скрыт»? Я точно знаю, что сестричка взяла из магического арсенала именно его. Ну же, не упрямься. Ты же знаешь, что всё равно, так или иначе, всё мне расскажешь.