Если исходить из того, что умения привязаны к памяти — то нет. Ничего мне от Эмми не досталось, кроме бледного невнятного эха эмоций, которые и к памяти-то отнести неловко.

А вот если считать целительство неотъемлемым природным даром, то тут могли быть варианты. В конце концов, свет же у меня зажигать получается? Надо только попробовать на чём-то. В смысле — на ком-то.

Идею полоснуть себя ножом по пальцу, чтоб потом мощно и красиво всё это заживить, я сразу отвергла. А вдруг не получится? А у меня даже пластыря нет! Буду, как дура, с перевязанным пальцем ходить. Шить неудобно.

Оставалось отложить задуманное, пока само что-нибудь не подвернётся, и там уж экспериментировать. И случай не заставил себя ждать!

Буквально сегодня утром прибегает Руди и кричит:

— Эмми! Тьфу, то есть, Танвен! Там пеструшке худо, полечишь её?

— Для начала нужно посмотреть, — сурово сказала я, а у самой сердце в пятки ушло и ладошки похолодели. Но вида не подаю: — Пошли!

Вотчина Руди встретила меня, сугубо городскую девочку, какофонией запахов, от которых у меня аж в глазах защипало.

— Ус-с-с… Кхе-кхе… — невнятно начала я, стараясь поменьше вдыхать. — Где тут… Пациентка?

— Вот она! — с готовностью показал Руди на курицу, которая лежала посреди сарая на соломе и вяло шевелила конечностями.

— Так. Понятно, — сипло и с преувеличенной бодростью выдала я, хотя мне ничего пока вообще было не понятно. — Руди, ты… иди-ка пока, займись… — я лихорадочно соображала, куда бы его отправить, — займись завтраком! Подготовь там всё. А я пока тут… — можно было уже и не договаривать. Волшебное слово «завтрак» сделало своё — братец испарился в мгновение ока. — Руки помой! — крикнула я ему вслед и уставилась на курицу.

Господи, первый раз вижу живую курицу, да ещё так близко! Спасибо, Руди насыпал остальным обитателям птичника… что он там сыплет? Зерно какое-то, наверное? В общем, остальные активно лопали что-то из кормушек и не обращали на меня внимания. Иначе бы меня вообще кондратий обнял.

Я присела на корточки рядом с пострадавшей. Как обычно в книжках лечат маги? Испускают какой-то… свет?..

Я неуверенно расположила руку над курицей — впрочем, на приличном расстоянии.

Для начала хорошо бы понять, чем вообще страдает эта несчастная? Э-э-э… Увидеть?

Внезапно мне вспомнился рентгеновский аппарат и следом — совершенно некстати — рентгеновские установки, которые повсеместно стояли в обувных магазинах США в первой половине двадцатого века (работали они беспрерывно, и в любой момент, поставив ногу в «волшебный ящичек», покупатель мог в специальном окошечке — в режиме, так сказать, онлайн — увидеть свои косточки внутри поглянувшихся штиблет). На это воспоминание что-то как будто отозвалось внутри меня — рука засветилась! И курица засветилась тоже, сделавшись как будто прозрачной, но не до конца.

— Твою мать! — непроизвольно воскликнула я.

Никогда не любила ветеринарию! Сколько, ядрён-батон, в курином организме всяких жилок, сосудиков и прочих потрохов!

Между тем мозг успел осознать, что курица, кажется, подавилась каким-то камнем, вставшим ей поперёк горла.

Зачем вообще куры жрут камни?

Зачем мне эта информация?!

Я вскочила, одновременно панически дыша, чтоб не вырвало — и тут же за каким-то хреном представляя, как я кладу эту курицу на колено и ударом между лопаток (есть вообще у курицы лопатки???) выбиваю этот злополучный камень! Свет, конечно же, сразу погас.

— Фу бля! Уж лучше бы ей не мучиться! — отмахнулась от видения я. И тут в сарай вбежал Руди:

— Эмми! То есть, Таня, ты кричала?! — он подошёл ко мне и растерянно спросил: — А почему ты пеструшку зарезала?

Я посмотрела под ноги. Голова курицы была очень аккуратно отделена от туловища. Если кровь и присутствовала, она вся впиталась в солому.

— Её уже невозможно было спасти, — твёрдо сказала я. — Но мы сварим из неё очень вкусный суп. На обед. Если ты её… как это… почистишь.

— Су-уп! — обрадовался Руди. — Конечно! А можно сперва позавтракать?

— Нужно, — назидательно сказала я.

— Только я курицу приберу. А то они её исклюют, пока мы ходим.

— Хорошо, дорогой. А я пока… — я выдохнула, стараясь не смотреть на куриную голову, — пойду компота нам налью.

И я не буду думать обо всех этих трубочках и жидкостях, наполняющих полуживой организм, фу-у-у…

Нет. Совсем мне не место в деревне. В город хочу. В большой город, к цивилизации. А мясо на рынке можно покупать, в готовом виде, вот.