— Сколько умываний! — проворчал Руди, но отправился на гигиенические процедуры без возражений, предупредив: — Только ты пока не выглядывай, я сам накрою!

— Хорошо, — покладисто согласилась я, а сама поспешно кинулась вышивать «Танвен Зарянка» на куске того подзора с кружевами, который должен был пойти на нижнюю юбку. Вышло немного коряво, но разобрать можно. Фух! Теперь не забуду!

Руди громыхал тарелками в большой комнате. Чувствую, меня ожидает самый эклектичный завтрак из возможных.

Прошло ещё минут десять, и в дверь просунулась довольная мордашка:

— Таня, завтрак готов!

— Обалдеть! — сказала я, увидев ожидающее меня великолепие. Мясо нескольких сортов, кусок какой-то жарено-копчёной птицы, целое блюдо разнообразной рыбы и в довесок — вереница плошек и плошечек с ягодами, вялеными фруктами и орехами. И бутыль вина — вестимо, для солидности.

— Красиво? — с надеждой спросил Руди.

— Не то слово. Ослепительно. Но вино сразу убираем. День только начался, куда напиваться. У нас компот есть.

— А, точно! Я забыл! — он схватил вино и ковшик и пулей умчался в кладовую, обратно пришёл уже степенно, разлил компот по кружкам:

— Так хорошо?

— Шикарно. И всё-таки меня терзают смутные сомненья…

— Почему?

— Нам плохо не станет от всего сразу?

— Ну… — Руди критически оглядел натюрморт, — а хотя бы попробовать можно?

Мой внутренний диетолог (так себе диетолог, честно скажем, на троечку) пребывал в сомнениях.

— Разве что помаленечку… Случись что с животом — куда побежим? Доктора нет.

— А ты? — искренне удивился Руди.

Это был тот вопрос, который я тщательно гнала от себя все последние дни. А я?.. осталось ли во мне что-то от той Эмми, которая могла лечить людей? И если да, то как это извлечь наружу и заставить себе служить?

Нитон

Утро разбудило нас разгорающимся шумом боя. Нет, не нас. Меня. Я распахнул оставшиеся ставни и выглянул в окно. Где-то на окраине деревни сверкали сполохи молний, ржали кони и лязгало железо. Претенденты на престол изволили выяснять отношения.

— И прекрасно! Хоть поубивайтесь все, — пробормотал я и принялся расталкивать Лину, которая дрыхла на печи совершенно без задних ног. Тоже мне, охотница на великого Серого демона! Или она так уверилась в своей рядом со мной безопасности? Пф-ф!

Не особо преуспев в побудке, я выставил сонно моргающую тушку во двор и, без лишних объяснений, обхватив её руками, взлетел в утреннее небо.

Вот умеют же некоторые визжать! Даже у меня уши заложило. А самое забавное было — наблюдать изумление в глаза провожавших источник визгов бойцов с окраины. Видеть-то они нас не видели, а вот слышали прекрасно. Пусть себе гадают, что это было.

Мчались мы в сторону границы определённого для «охоты» пятна. Как назло, с этой стороны полз туман, и я опасался выскочить за края оговорённой зоны. Не хотелось бы нарушать данное мной слово.

Хотя отдельные факты, скапливаясь в странную закономерность, всё сильнее вызывали у меня желание сгонять к Фраксу во дворец — на разговор. Задать ему с Гусёнком пару неприятных вопросов. Если дело так дальше пойдёт, глядишь, к вечеру и соберусь…

И тут я почувствовал её. Границу. Совершенно натурально очерченную вокруг «зоны охоты». Она проступала сквозь расползающиеся лоскуты тумана, словно плотная белёсая плёнка. Хорошо, что я немного скорость сбавил. Внутри созрело стойкое ощущение, что лети я чуть быстрее — так и врезался бы в эту границу, ровно муха в бычий пузырь, натянутый на крошечное подслеповатое оконце бедной избы. Только тут у нас не маленького оконца масштабы. Туман таял под утренним солнцем, открывая обширную полупрозрачную «стену», уходящую в стороны и вверх. Ничего так Густав заморочился!

Веяло от границы тяжелой сырой силой. И даже прикасаться к ней не хотелось.

— Однако…

Я спустил девчонку на землю, не вполне понимая — как теперь быть? А Лина, словно не замечая ничего необычного, оправила свой костюмчик и пошла вперёд. Правда, у самой плёнки обернулась и в пояс поклонилась мне.

— Спасибо тебе, господин Нитон!

— Да не за что, собственно. Лина, погоди, а ты что — её не видишь?

— Кого «её»? — она растерянно оглянулась.

— Границу. Вот же! — Я встал рядом с ней на землю и упёр ладонь в плёнку. От места касания побежали радужные сполохи и меня так ощутимо долбануло. Ничего себе!

— Я ничего не вижу, господин Нитон. Только когда ты сделал вот так, — она протянула руку к тому месту, где меня не пустили наружу, — вот тут словно молнии… — и её рука спокойно прошла сквозь барьер.

— Это тебе спасибо Лина, — задумчиво протянул я. Она недоумённо уставилась на меня.

А я подпрыгнул и взмыл вверх. Та-ак! Значит, граница только для меня? Это, понимать надо, чтобы не сбежал? И насколько она высока? Летел вверх, пока не упёрся в плавно закругляющуюся плёнку. Значит, и сверху накрыли? И, наверное, под землёй тоже… Огромный шар!