— Понять и простить?

Я аж захохотал от такой дерзости:

— Ты откуда на нас свалился, такой незамутнённый? Ты реально думаешь, что сможешь отпетлять после всего этого?

Я обвёл рукой раздолбанный в хлам парк, разбитые деревья, чадящие автоматоны, убитых людей.

— Мой папа — Великий Канцлер, — пожал Златозубый плечами.

Охренеть. Вот это был внезапный сюрпризец!

— Игорь Игоревич? — уточнил я.

— Мой папа, — пожал Златозубый плечами.

Фига себе, какой у Великого Канцлера в семье конфликт поколений! Шекспир нервно вздрагивает. И что самое удивительное — ведь не скажешь на вид. Сколько Златозубому? Двадцать пять? Тридцать? А Канцлеру — столько же на вид.

Значит, кто-то из них врёт, но меня это сейчас ничуть не волновало.

— Так ты у нас Болотников, — протянул я. — Наследник, небось?

— Я выше этих условностей, — надменно бросил Златозубый Игоревич.

Так ведь и не знаю до сих пор, какое у него настоящее имя.

— Нда, — в некотором афиге отозвался я. — Заложником будешь?

— Вряд ли у вас это получится, — надменно отозвался Златозубый.

— Серьёзно так думаешь? — нахмурился я. — Тогда что ты предлагаешь?

— Я предлагаю вам мир, — Златозубый сверкнул золотом своих клыков. — Вы славно сражались и заслужили эту ничью.

— Чего? — я как-то даже и не нашёлся сразу, чего ему ответить.

— Пожмём друг другу руки, — пояснил Златозубый. — И разойдёмся в разные стороны, довольные друг другом.

И он протянул руку мне для рукопожатия.

Ваще охренел?

Я, скривив бровь, удивлённо посмотрел на эту открытую ладонь.

Потом он встряхнул рукой, поймал в эту ладонь выпавший из кистевой кобуры позолоченный мелкокалиберный пистолетик и выстрелил мне прямо в лицо.

Первое, что я увидел, проморгавшись после выстрела, — это пальчики Нанотолия, брезгливо на кончиках удерживающие вероломную пулю. Нанотолий окатил Златозубого явным презрением и отбросил пулю в травку, как несъедобное насекомое.

Никто из моих даже не удивился. Ну, а чё, дело-то привычное, Нанотолий у нас кладезь чудес. А на охреневшее лицо Златозубого было любо дорого посмотреть.

Я протянул руку и выдернул пистолетик из его руки. Однозарядный, понятно. Не глядя сунул его через плечо. Вака тот же забрал его себе.

— Пушки детям не игрушки, — буркнул я. — И я тебя уверяю, детские игры давно закончились, сынок. Теперь всё будет по-взрослому. Расстрелять его.

— Стоило бы предать его суду князей континента, — рассудительно предположил Кристобаль, наклонившись над моим плечом.

— Я сам себе князь, — устало отозвался я. Очень хотелось покончить с этой проблемой здесь и прямо сейчас и забыть об этом. Нет человека — нет проблемы.

Но, видимо, не получится. Пожалуй, Кристобаль прав. Политически это будет более верно, Болотникову он может быть нужен, сможем обменять его на что-нибудь более полезное, да и с точки зрения законности так будет лучше.

— Саша, — произнесла вдруг образовавшаяся рядом Ангелина. — А давай я сама его убью.

Блин. А ведь я помню, Болотниковы всю её семью там порешили в Пермском княжестве, отчего-то она и сбежала сюда, за океан. Может ведь, и порешить, если я вдруг не вовремя отвернусь?

— Тише, горячая пермская пани, — нахмурился я. — Он мой пленный, и папа его не любит.

— Ну, как скажешь, — процедила сквозь зубы Ангелина, сжигая Златозубого заживо взглядом.

— В темницу его, — устало махнул я рукой. — Разберёмся с ним потом.

С тем Златозубого увели, чтобы найти ему в подвалах Фламберга закуток поглубже с дверью понадёжнее. Чтоб одна бывшая Смертоносная Дева до него сама раньше всех не добралась.

Потом ко мне подвели кого бы вы думали? Аркадия! Капитана наёмников, игрока в лапту и просто хорошего фольклориста.

— Аркадий? — удивился я.

— Александр Петрович, — смущённо отозвался тот.

Новая Гвардия действительно наняла Зелёную Роту, причём ещё в Метрополии, и, не поставив в курс своих реальных целей, отправили под Номоконовск ждать сигнала к выступлению в поход к неким приискам в глубине континента.

Аркадий никак не ожидал, что будет грубо использован для акта беззаконного и вероломного нападения.

— Да, — с пониманием покивал я. — Где уж тут такое предположить?

Но оказалось, Аркадий и его наёмники не участвовали в бою. Нашли в своём крючкотворном договоре какой-то невероятный пункт о том, что именно сегодня луны сошлись так неудачно, а фэн-шуй настолько негативный, что честный наёмник должен сидеть весь день на попе ровно за границами сражения и безмятежно созерцать мироздание.

Златозубый, поругавшись с ними полночь, плюнул, посадил в машины своих людей, и вот так оно и пошло.

— Александр Петрович! Прошу взять меня и всю мою роту под вашу руку! — Аркадий прижал руку к сердцу, глаза его горели. — Служить под началом такого героя, как вы, честь для любого воина!

Во как. Внезапно. Хотя не могу не заметить, что Аркадий и его парни мне бы весьма пригодились, особенно если удастся восстановить хотя бы парочку бронепанцеров из тех, что я уложил на этом поле. А там можем и новеньких прикупить по большой дружбе из княжьих арсеналов.