Шрифт:
Есть способ?
Есть. Мы даже его обсуждали. Вот только тогда же мы решили, что он для полных психов и ничего подобного мы делать не будем.
Ну, значит самое время передумать.
— Ангелина! — заорал я. — Маргарита Герхардовна! Ко мне!
Через минуту я услышал за спиной:
— Мы здесь!
— Значит так! — прокричал я. — Делаем «Катапульту»!
— С ума сошел? — это Ангелина.
— Это самоубийство, Саша! — это тетка.
— Самоубийство ждать, когда Кристобаль выгорит! — проорал я им обеим в ответ. — Вот тогда нам точно конец настанет! Делаем «Катапульту», я сказал!
— Ну, ты сам напросился, — процедила Ангелина.
Тётка сняла с плеча, проверила Ублюдка, обрез, оставшийся от ее красавицы винтовки, передернула затвор.
— Пять патронов, — показала она мне ладонь с растопыренными пальцами. — Пять!
И отдала Ублюдка мне. Я перекинул ремень через каску на голове и устроил его на спине. Тяжелый, зараза. Тяжелее Меча Бури на другом плече.
Мы заняли позицию перед окном, я впереди, Ангелина за мной, тётка сбоку уже расставила у стены пять заряженных автоматических винтовок.
Безумие? О, да это безумие, ещё какое.
Но вариантов уже никаких больше нет. Дом сотрясается от попадающих в него крупнокалиберных пуль. Я должен. Прочь сомнения.
— Саша, готов? — тетка хлопнула меня по плечу.
Я замахнул свою порцию алкохимического пойла из перевязи и крикнул:
— Давай! Не тяни!
Закусил кусок ремня в зубах и приготовился к худшему.
— Второй номер! — прокричала тетка. — Стартуем! По плану!
В этот момент замолк отстрелявшийся бронепанцер и пошел на перезарядку и ненадолго стало относительно тихо.
— Это тебе, Саша за всё, — хищно процедила Ангелина и, замахнув фиал эликсиру, окуталась блеском усиления физической силы.
После чего одним могучим ударом ладони в доспех на спине выбила меня из окна, отправив в феерический бреющий полет над вражеским строем!
Глава 120
Ключ погибели
Одним могучим ударом, едва не выбив из меня дух, Ангелина вышвырнула меня в бреющий полёт из окна.
— Йахууу! — проорал я, пролетая над офигевшими врагами, как Мюнхгаузен, оседлавший пушечное ядро.
И с размаху приземлился метров через пятьдесят ровно на крышу командирской башенки вышедшего на позицию обстрела бронепанцера. Зубы лязгнули, колени чуть не выскочили из суставов. Меч, зацепленный за доспех на плече, долбанул плоскостью клинка по пятке.
Инерция чуть не сбросила меня вниз, свалился на бок и еле успел уцепиться за пилотский люк. Вот блин!
Летишь как ангел, падаешь как чёрт…
Но я десантировался там, где нужно, и я ещё живой. Я выплюнул кусок ремня — кабы не он, без зубов бы остался. Злобная Ангелина поддала мне как следует, чуть спину не сломала!
Погнали!
Я свесился на одной руке с башенки, уцепившись пальцами за край пилотского люка, упершись ногами в броню корпуса. Зубасто улыбнулся, помахал другой рукой сквозь бронированное стекло пилоту внутри, прямо в его вытаращенные глаза. Перебросил со спины на грудь тёткин обрез её противоматериальной винтовки и, выдув в ствол огненного элементаля, прижал обрез к стеклу обзорной щели пилотской кабины.
Ободряюще усмехнувшись позеленевшему от ужаса пилоту внутри, я нажал на спуск.
Взвизгнув раненым вепрем, винтовка пробила дыру в защитном стекле, превратив его в матовое от миллиона возникших в нём трещин. Но всё равно было видно, как заметалось внутри облако огненных искр, каждое температурой в тысячу градусов, отчего мгновенно закоптилось стекло изнутри.
Бронепанцер замер. А потом его повело, как пьяного, по широкой дуге, прямо по собственной пехоте — пилот, изрешечённый насмерть высокоградусными искрами внутри бронепанцера, им уже не управлял.
Бронепанцер врезался в следующую справа от него машину, как раз выходившую на позицию после перезарядки, и пока они качались в обнимку, я перескочил на новую жертву.
Тётка прикрывала меня, стреляя со скоростью пулемёта из окна кухни, а Ангелина подавала ей перезаряжаемые ружья. Тёткины пули выбивали то одного, то другого гвардейца под ногами у бронепанциров, что только пытались в меня прицелиться.
Я видел, что пилот в бронепанцере подо мной замахал руками соседу справа от него, взывая о помощи. Сосед неуверенно навёл на него свою пулемётную турель, видимо, надеясь как-то сбить меня с корпуса ураганной пулемётной очередью и как-то при этом не изрешетить товарища внутри. Судя по тому, как пилот в бронепанцере подо мной схватился за голову, он тоже не поверил, что этот смертельный номер получится провернуть удачно.