— Твоя волшебная киска исцелила бы меня быстрее.

— Моя киска не волшебная.

Я ухмыляюсь. — Ты заклинатель. Так оно и есть.

— Правда? — Она вопросительно выгибает бровь.

Я колеблюсь, думая об этом. Она использует магию. Когда-то она была человеком, а потом потеряла свое сердце, так что это делает ее… Я понятия не имею.

Впрочем, моей. Всегда моей.

К нам присоединяется Эверетт. Его лицо мрачное, а одна щека заметно покраснела, как будто он ее чесал.

— Нам пора идти. Я заморозил Сайласа.

— Серьезно? — Я хмуро смотрю на него. — Ты как чертов ребенок. Какого черта ты это сделал? Он будет так зол, когда ты его разморозишь.

— Возможно, но будем надеяться, что он взбешен и в своем уме. Он пытался выцарапать мне глаза.

Мэйвен встает, натягивая перчатку обратно. — Его проклятие пожирает его разум.

— О. — Эверетт отводит взгляд. — Я думаю, выпускной избавит его от этого. А до тех пор я собираюсь отмораживать ему задницу, если он снова тронет мое лицо.

Я закатываю глаза и пытаюсь подняться на ноги, несмотря на то, что мир вращается вокруг меня. — Защищаешь свое единственное достояние, да?

К моему полному шоку, Снежинка делает движение, чтобы поддержать меня с одной стороны, чтобы я не упал, хотя он выглядит так, будто хочет подавиться, прикасаясь ко всей этой липкой крови.

— Заткнись нахуй, дракон.

— Креветочный член.

— Мудак.

Мэйвен фыркает, что привлекает наше внимание к ней. Она улыбается, поворачиваясь, чтобы уйти в том направлении, откуда вернулся Эверетт.

Боги небесные, я люблю ее улыбку.

Я следую за ней, не обращая внимания на ворчание Эверетта по поводу того, какой я тяжелый и пахну как дерьмо. Мы находим Сайласа застывшим в густой роще деревьев, его лицо превратилось в маску безумного гнева, а руки вытянулись, как когти. Эверетт размораживает его, и кровавый фейри приваливается к ближайшему дереву, тряся головой, пока не приходит в себя.

— Черт возьми, — выдыхает он сквозь зубы. — Мне очень жаль, sangfluir.

Эверетт хмурится. — Алло? Я тот, чье лицо ты хотел содрать.

— Это не изменилось. Но я ненавижу, что становлюсь таким обузой. Если бы это случилось во время боя раньше…

— Я бы все равно надрала им задницы, — говорит Мэйвен так буднично, что у меня вырывается смешок. Она рассматривает нас троих так, словно анализирует фигуры на шахматной доске. — Кстати, вам троим нужно серьезно потренироваться, прежде чем начнется Первое Испытание.

Это стирает улыбку с моего лица. — Моя мама тренирует меня с двенадцати лет.

— У меня были частные наставники по боевым искусствам, — продолжает Эверетт.

Сайлас перестает опираться на дерево. — Моим обучением занимался Гранатовый Маг. К тому времени, как мне исполнилось восемнадцать, я смог победить его самых опытных учеников.

— Тогда его учениками, должно быть, были беспозвоночные, потому что, хотя твоя магия прилична, тебе нужна помощь в физическом бою.

Я едва сдерживаю смех, когда у Сайласа отвисает челюсть.

— Приличная? Приличная? Я гораздо больше, чем…

Мэйвен перебивает его, бросая взгляд на Эверетта. — Ты — полная противоположность. Твое умение обращаться с клинком сносно, но есть дети стихий, которые могут контролировать свою силу с точностью, в десять раз превышающей твою.

Его лицо вспыхивает.

— А Бэйлфайр?

Черт. Моя очередь выслушивать разнос.

Я наклоняю голову. — Да, я знаю. В меня попало гребаное заклинание «Серебряная смесь», потому что я был слишком сосредоточен на своей цели. Я виноват.

— Нет. У тебя напрочь отсутствует стратегия.

Ой.

Я забыл, что она не церемонится. Думаю, это хорошая черта для хранителя, но она делает моего внутреннего дракона откровенно раздражительным. Я фыркаю и складываю руки на груди, как ребенок. Я хочу произвести впечатление на свою пару и сделать ее счастливой, а не слышать это.

— Я хочу сказать, что вы все небрежные. Мне придется это исправить, поэтому нам нужно найти место, где мы могли бы проводить дополнительные тренировки, вдали от других наследий.