— Можно тебя на пару слов, профессор? — рявкает он, хватая Эверетта за руку и оттаскивая его за пределы слышимости.

Я наблюдаю за ними, отмечая, что, хотя Сайлас в ярости, элементаль льда выглядит расстроенным и виноватым. Сайлас так злится из-за того, что Эверетт подошёл ко мне слишком близко? Ни один из моих партнеров не реагировал так, когда я вступала в физический контакт с другими, так что это маловероятно.

Любопытно.

При мысли о Крипте я бросаю взгляд на Эвербаундский лес, пытаясь прикинуть, насколько далеко простираются защитные чары. Чтобы добраться до Кензи, мне придётся пройти сквозь них — но интересно, сможет ли Крипт пройти через барьеры, когда вернётся.

Прекрасно, я признаю это. Я скучаю по моему невидимому преследователю больше, чем думала, что это возможно.

Мое внимание переключается, когда я замечаю Бэйлфайра, возвращающегося на поле, теперь одетого. Меня охватывает облегчение. Должно быть, я гораздо больше беспокоилась о том, что с ним сделает ДельМар, чем даже осознавала.

Однако, когда Бэйлфайр подходит ближе, я вижу, что его лицо искажено гневом. Его уши ярко-красные, когда он присоединяется ко всем остальным на поле. Я не могу понять, почему он выглядит таким взбешенным, пока солнечный свет не падает на блестящую пряжку кожаного ошейника у него на шее.

Я много чего знаю об оборотнях, но одну вещь особенно: ошейники считаются гораздо более унизительными в их культуре, чем для любых других существ. Это рассматривается как серьезное оскорбление их внутреннего животного начала. Крайне унизительно.

Я не единственная, кто замечает новый аксессуар Бэйлфайра, когда другой оборотень поблизости ахает.

— Какого хрена? Чувак, какого черта? Они на самом деле… — начинает он.

— Брось это, Кит, — рычит Бэйлфайр, прежде чем остановиться рядом со мной и скрестить свои мускулистые руки.

Я поджимаю губы, изучая ошейник. Хотя какая-то неизведанная часть меня находит эту штуку на нем странно сексуальным, мне не нравится то, что он обозначает.

Мне не нравится, что они надели это на него.

— Сними это.

— Не могу. Уже пытался, — выдавливает он, глядя прямо перед собой, как будто слишком подавлен, чтобы смотреть в глаза. — Он заколдован, чтобы не дать мне перекинуться.

Меня захлестывает гнев. Он гребаный оборотень. Он должен обращаться. Они отняли это у него из-за небольшой вспышки гнева?

Когда Сайлас и Эверетт присоединяются к нам, я с удивлением замечаю, что Сайлас исцелил ухо ледяного элементаля, когда я отвернулась. Это кажется нехарактерным для безжалостного кровавого фейри, но я предпочитаю не привлекать к этому внимания. Я просто рада, что ухо Эверетта не будет слабым местом, на которое стоит обращать внимание во время боя.

Они оба тоже хмуро смотрят на ошейник Бэйлфайра.

— Чертовски вовремя, — бормочет Эверетт. — Я удивлен, что они не добавили намордник, чтобы обуздать твой большой грязный рот.

Бэйлфайр свирепо смотрит на него, дергая за воротник. — Ты придурок.

— По крайней мере, ты не подвергнешь Мэйвен риску, снова потеряв контроль, — добавляет Сайлас.

— Он также не сможет защитить себя, если в бою все пойдет наперекосяк, — указываю я. — Все здесь обратили на это внимание, что означает, что любой квинтет, с которым нам предстоит сражаться, воспримет это как новую слабость и нацелится на Бэйлфайра.

Они все обдумывают это, прежде чем Сайлас качает головой. — Нет, их первой целью по-прежнему будет наш хранитель. Защита тебя останется нашим главным приоритетом.

Я свирепо смотрю на него. — Я атипичный кастер едва ли высокого ранга. Бэйлфайр Децимус, дракон и высокоранговая угроза с временным ограничением. Он — гораздо более крупный приз. Враги захотят воспользоваться его неспособностью превращаться, пока могут. Я хранитель, я выбираю приоритет, и я говорю вам: следите за спиной Бэйлфайра.

Бэйл перестает теребить свой ошейник и улыбается, как будто считает, что я веду себя очаровательно. — Слушай, мне, блядь, нравится, что моя пара беспокоится обо мне, но тебе не о чем переживать. Я прошел тонны боевых подготовок без превращения. В любом случае, они обычно всегда говорят мне «никаких обращений», помнишь? Все будет в порядке.

— Ящерица все еще может выдержать дополнительную жару, — соглашается Эверетт.

Сайлас кивает.

Я перевожу взгляд с одного на другого, кипя от раздражения. Они не воспринимают меня всерьез.

Может быть, это потому, что они все еще считают меня слабачкой, или, возможно, они просто привыкли представлять собой самую большую угрозу всюду — но сейчас я видела их в действии, и какими бы впечатляющими они ни были, они могут быть беспечными. Они еще не знают, как работать в команде, и это собирается укусить их за задницу.