Несколько изуродованных трупов выложены в ряд. Пока я смотрю, открывается дверь, и преподаватель вытаскивает еще одного безжизненного наследника, чтобы уложить его рядом. У этого трупа заостренные уши. Я понимаю, что у всех они такие.

Я не понимаю, что мои партнеры присоединились ко мне, пока Сайлас красочно не ругается и не бормочет: — Конечно, сначала они возьмутся за фейри. Им нравится, что мы не умеем лгать. Эти scutrachae.

Сотрудница факультета поднимает взгляд, и ее брови хмурятся. — Пожалуйста, поторопитесь. Вам нельзя здесь находиться.

— Что, черт возьми, происходит? — Спрашивает Бэйлфайр.

Она морщится. — Ситуация… обострилась. «Бессмертный Квинтет» начал допросы студентов. Все эти наследники говорили вещи, которые были признаны… э-э… предательскими, поэтому они были казнены.

Я бросаю взгляд на ближайший труп, который выглядит так, словно из него выкачали всю кровь. Под предательством она, вероятно, имеет в виду излишнюю честность.

— Казни могут проводиться только при полном голосовании «Совета Наследия», — холодно говорит Эверетт.

Сотрудница факультета заламывает руки. — Д-да, мистер Фрост, но… Я сказала, ситуация обострилась. Я настоятельно рекомендую убираться отсюда, пока вы не привлекли внимания…

— Кто у нас здесь?

Мы все поворачиваемся на голос, и я обнаруживаю, что смотрю на Сомнуса ДеЛюна. Его черные глаза останавливаются на мне, и его вечная усмешка превращается в отвращение. Я сохраняю невозмутимое выражение лица.

Рука Сайласа мягко опускается на мою талию, ему не терпится увести меня отсюда. — Мы как раз шли на занятия.

Сомнус игнорирует его. — Если это не его жалкая-ошибка-хранитель. Вблизи ты почему-то еще менее впечатляющая. Но с другой стороны, этот сукин сын заслуживает того, чтобы ему досталось что-то настолько никчемное.

— Ты сейчас о себе говоришь? Крипт, в конце концов, твой сын.

Сайлас напрягается, Бэйлфайр бросает на меня не-зли-этого-парня взгляд, а Эверетт продолжает холодно рассматривать инкуба.

Сомнус ухмыляется, демонстрируя свои изогнутые клыки. — Это было всего лишь несколько вялых толчков в посредственную пизду, и все же до конца дней меня будет мучить то, что это неуправляемое отродье, эта ошибка, которую называют моим сыном. Он не что иное, как наказание, посланное самими богами.

Прилив эмоций закручивается у меня внутри, такой резкий и внезапный, что требуется усилие, чтобы не усмехнуться ему в ответ. Я не привыкла к этим эмоциям, но, думаю, я… оскорблена. Глубоко оскорблена тем, что он так отзывался о Крипте.

Он тоже оскорбляет своего сына в лицо? У Крипта всегда было так?

Решено. Я не могу дождаться, когда убью его. Он следующий.

— Я бы выразил тебе свои соболезнования по поводу того, что он стал твоим связанным, но это было бы пустой тратой времени, поскольку такой грязный человек, как ты, вряд ли сможет долго продержаться. — Он проходит мимо нас. — Идите в класс, пока я не решил убить вас всех четверых.

Дверь за ним закрывается, преподаватель убегает, и по мягкому настоянию Бэйлфайра я, наконец, разжимаю челюсти и следую за ними по коридору.

— Должна ли я беспокоиться, что Крипт так долго отсутствует?

Бэйлфайр фыркает. — Где бы ни шлялась его задница, бросившая свою хранительницу, я уверен, с ним все в порядке.

— Он как таракан, — соглашается Сайлас, издавая звук отвращения. — Мои родители постоянно пытались выследить его, но безуспешно, после того как он убил их хранителя и моего дядю. Человеческое правительство наняло охотников за головами, чтобы преследовать его два года назад после того, как он убил целый зал суда, состоящий из людей, и он так и не был пойман или наказан за это. Куда бы он ни убежал, он вернется. К сожалению, — злобно добавляет он.

Я знала о том, что произошло в зале суда, но известие о том, что Крипт убил членов семьи Сайласа, делает их очевидную ненависть друг к другу гораздо более очевидной.

На уроке «Основы демонологии» профессор Кроули обсуждает нежить, их отвращение к солнечному свету и огню, неспособность говорить, шокирующую скорость, тягу к плоти и так далее. Все это дерьмо я узнала из первых рук, когда мне было семь лет, поэтому большую часть урока я провожу, обдумывая, как вернуть Кензи.

Занятия заканчиваются, обед проходит так же неловко, как и накануне — за исключением того, что на этот раз я отказываюсь прикасаться к каким-либо неизвестным продуктам — и, наконец, снова наступает время боевой подготовки. Все мы вчетвером выходим на тренировочные поля вместе с десятками других наследников.

Воздух пропитан напряжением. Вчера во время боевой подготовки погибло довольно много наследников, так что все на взводе, как никогда.

— Здесь очень весело, — саркастически замечает Бэйлфайр.

— Дальше будет только хуже. — Сайлас бросает на меня взгляд. — Того, что произошло вчера, не должно повторится, ima sangfluir. Держись поближе к нам.

Я издаю уклончивый звук, прежде чем оглядываю беспорядочную толпу в поисках признаков настоящей Моники. Мне нужно выяснить, что с ней случилось. Я также планирую разыскать Харлоу, чтобы узнать, как, черт возьми, она была связана с этим подменышем. Ее направление — не бой, поэтому мне придется искать ее вне занятий.