И с этим Уилл отпускает себя — кончает с низким стоном, руки крепко сжимают меня, когда он толкается вверх, наполняя меня глубоко. Мы лежим так, сплетённые, долгое время, восстанавливаясь. Так долго, что Беккет успевает сходить на кухню и заварить мне чай, а когда возвращается, я всё ещё распростёрта на Уилле.

В конце концов я сползаю с дивана и ищу свою одежду, и мы втроём устраиваемся на ночь. Парни включают видеоигру. Я сворачиваюсь калачиком рядом с Беккетом, смотрю, но не особо вникаю в зомби-RPG на экране. Мне так чертовски уютно с этими парнями. С ними обоими. И это чертовски хорошо, что они не заставляют меня выбирать между ними, потому что я правда не думаю, что смогу.

Я остаюсь ночевать в комнате Уилла, как всегда. Беккет, как я успела узнать, предпочитает спать один. Подозреваю, что это ещё один способ держать нас на расстоянии, никогда не отдавая этому союзу больше, чем своё тело. Даже вытянуть из него пару предложений о бывшей девушке было всё равно что клещами тащить. Я до сих пор в шоке, что он вообще признался, что писал ей письма после расставания. У него аллергия на близость, и меня это начинает понемногу беспокоить, но я не хочу давить на него, потому что сама знаю, как херово, когда давят.

На следующее утро я просыпаюсь от SOS на телефоне от своей Младшей.

Метод меня подвёл

Я встречаюсь с Блейк в закусочной «Делла» через пару часов. Она пришла с Джиджи и платиновой блондинкой по имени Диана. Блейк предупредила меня заранее, что Диану недавно избил бывший парень — что звучит откровенно ужасающе, — поэтому я могу скрыть шок, когда вижу фиолетово-чёрные синяки на лице Дианы. Похоже, у Дианы и её парня Шейна была тяжёлая зима. У него умер отец. Её избили. Я даже представить не могу, как пережить что-то подобное и не сломаться.

— Что случилось? — спрашиваю я Блейк, скользя в кабинку рядом с ней. — Как тебя выгнали из Бертон-хауса? Это насовсем?

— По их словам, да, — отвечает она бесцветным голосом. — Мне нельзя туда ногой ступать, кроме как чтобы собрать вещи. Под присмотром. Но мои родители поговорят с деканом.

— Серьёзно, что, чёрт возьми, произошло?

Она стискивает зубы.

— Произошёл Айзек.

О боже.

— Мы вчера вечером тусовались в общей гостиной, и он пригласил несколько своих дружков-футболистов посмотреть с нами игру. Я была не в восторге от этой идеи, но он поклялся, что они будут вести себя прилично. — Её голубые глаза сверкают. — Они не вели себя прилично. Они полностью разнесли помещение. Я говорю о сломанной мебели, разлитых напитках, испорченных коврах. Один из лайнсменов даже пробил ногой дыру в стене. Случайно, но всё же.

Обычно Блейк спокойна и невозмутима, но этим утром я слышу в её голосе нотки паники.

— Это ужасно, — восклицаю я. — Что ты будешь делать?

— Мой папа обещал всё уладить, но декан в отъезде до вторника, так что ближайшие несколько дней я бездомная.

— Ты не бездомная, — уверяет её Диана. — Я же сказала, можешь пожить у меня, пока всё не решится. А я поживу у Шейна, в соседней комнате.

Видя моё недоумение, Диана объясняет, что они с парнем живут в соседних квартирах в комплексе неподалёку отсюда. Беккет на днях говорил мне, что Шейн вернулся в Брайар. Он ненадолго уезжал домой после смерти отца, чтобы помочь маме и сестре, но вернулся в Хастингс после того, как напали на Диану. У меня такое чувство, что он теперь надолго от неё не отойдёт. Я начинаю понимать, что хоккеисты более чем защитнически настроены.

— А если не получится, — говорю я Блейк, — уверена, Уилл и Беккет будут рады пустить тебя в свою гостевую комнату.

— Кстати, об Уилле… — Джиджи смотрит на меня поверх края своей кофейной кружки, делая долгий глоток.

— Что? — говорю я.

— Одна маленькая птичка нам сказала, что ты встречаешься с Уиллом.

— Эту птичку зовут Уилл, — фыркает Диана.

Неловкость заставляет меня заерзать на месте.

— Да? И что ещё он сказал?

— Вот и всё, — закатывает глаза Диана. — Поэтому мы и выуживаем подробности.

— Отстаньте от моей Старшей, — журит их Блейк.

Джиджи кривится.

— Боже, эта терминология женского общества такая странная.

— Я знаю, — вздыхаю я.

— Но нет, Блейки, мы не отстанем от твоей Старшей, — говорит Диана, перекидывая хвостик волос за плечо. — Итак, Старшая… расскажи-ка… каковы твои намерения в отношении нашего Уильяма?

К счастью, меня спасает громкая вибрация телефона.

— Минуточку, — говорю я им, мысленно молясь, чтобы они оказались человеческими золотыми рыбками и забыли, о чём мы говорили, через пять секунд.

Я поднимаю сумочку на колени и начинаю рыться в поисках телефона, наконец находя его под кошельком. Когда я вытаскиваю его из сумки, вместе с ним вылетает листок бумаги и опускается на столик перед Дианой.

Она подхватывает его и протягивает мне.

— Держи.

— Спасибо, — говорю я, нахмурившись. Я не узнаю этот листок и понятия не имею, как он оказался в моей сумке, но вместо того чтобы проверить его позже, я совершаю глупость — разворачиваю его при всех.

Моё сердце останавливается, когда я узнаю почерк.