Мой бывший замечает куртку Уилла и поджимает губы.

— Хоккеист, значит?

Уилл напрягается, в нём просыпается защитник.

— Тебя это чем-то не устраивает?

Митч оценивающе оглядывает его, затем пожимает плечами.

— Ничего такого. Просто интересно, сколько пройдёт времени, прежде чем Шарлотте надоест твой член и она двинется дальше. Как всегда и бывает.

Во мне закипает раздражение, но прежде чем я успеваю что-то сказать, Уилл заслоняет меня собой, преграждая Митчу обзор.

— Следи за языком, — предостерегает он.

Мой бывший кривится.

— И что ты сделаешь? Ударишь меня?

— Возможно, — отвечает Уилл голосом спокойным, но с такой сталью, что становится ясно: он не шутит.

Бравада Митча на секунду даёт трещину. Затем он снова прячется за очередным насмешливым взглядом.

— Как скажешь, чувак. Она твоя. Удачи с этим.

Митч разворачивается и уходит. Я выдыхаю, глядя ему вслед.

— Прости за это, — говорю я, касаясь руки Уилла.

Он качает головой, поворачиваясь ко мне.

— Тебе не за что извиняться за него. Это он должен извиняться. Это было чертовски грубо.

— Да. Он до сих пор не может смириться с нашим расставанием. Не знаю, сможет ли когда-нибудь. — Я слабо улыбаюсь, пытаясь разрядить обстановку. — И, кстати? Ты довольно внушительно выглядишь, когда захочешь. Вот так и нужно разговаривать с твоим отцом.

— Да, возможно, — усмехается Уилл, беря меня за руку, и мы снова идём в ногу.

•••

Я всё ещё думаю о случайной встрече с Митчем, когда позже возвращаюсь домой, и пока мой разум прокручивает эту напряжённую сцену, в животе поселяется грызущее беспокойство. Я пытаюсь отмахнуться от него, когда беру ноутбук для нашей еженедельной встречи.

Я захожу в столовую и сажусь на своё место рядом с Шериз, затем поворачиваюсь на стуле, чтобы поздороваться и улыбнуться Блейк, которая стоит, прислонившись к стене. Она улыбается в ответ — выглядит загорелой и счастливой. Она ездила на Сен-Бартелеми на каникулах с семьёй и их друзьями. Кажется, у кого-то из знакомых там есть пляжный дом. Фейт тоже уезжала — у одного из её миллиона братьев и сестёр была свадьба на праздниках. Свадьба на выезде в Греции. Везучая сучка.

Все оживлённо болтают в ожидании, когда Агата начнёт собрание. Волосы у меня на затылке встают дыбом, когда я замечаю, что несколько девушек украдкой поглядывают на меня, а их шёпот внезапно становится более отчётливым. Но я прячу своё недоумение и отмахиваюсь от этого, сосредоточившись на Агате. Она сидит во главе стола, её осанка выдаёт привычное превосходство.

— Давайте начнём, — объявляет она, когда все собираются.

К моему облегчению, следующий час пролетает быстро. И то, из-за чего мои сёстры по обществу перешёптывались, похоже, прошло — по крайней мере, до тех пор, пока Агата не останавливает меня, когда я собираюсь выйти из комнаты после того, как она распускает всех.

— Шарлотта, — говорит она резко. — Не уходи пока. Нам нужно немного поговорить.

У меня сердце уходит в пятки, но я киваю. Пока остальные выходят из столовой, некоторые бросают на меня сочувственные взгляды. Другие выглядят просто любопытными.

Я внутренне готовлюсь, когда Агата приближается ко мне — с её безупречными волосами, дизайнерским платьем и выражением лица, в котором смешались озабоченность и снисходительность.

— В чём дело, Агата? — спрашиваю я, подавляя раздражение.

Она скрещивает руки.

— До меня дошли сведения, что сегодня тебя видели целующейся с парнем в кампусе.

У меня отвисает челюсть.

— Прости, что?

— Ты меня слышала.

— Не понимаю, какое это имеет отношение к тебе, — говорю я с усмешкой. Я ожидала чего-то куда более серьёзного. Ну, например, что кто-то обвинил меня в хищении из кассы общества. Или кто-то узнал, что я регулярно сплю с двумя парнями.

Но это о том, что я целовалась с Уиллом в кампусе?

Какая, чёрт возьми, проблема.

— Это имеет отношение ко мне, когда бросает тень на наше общество. Как сёстры Delta Pi, мы обязаны поддерживать определённый образ. Образ, полный класса и достоинства. Распутное поведение недостойно дельты.

Мои руки сжимаются в кулаки по бокам, её снисходительный тон зажигает во мне искру гнева.

— Распутное поведение? — переспрашиваю я, повышая голос. — Это был поцелуй, Агата. Успокойся, чёрт возьми. Это не значит, что я делала ему минет на лужайке.

— Дело не в этом, — отрезает она. — Дело в том, что твои действия замечают, и не в лучшем свете. У нас есть репутация, которую нужно поддерживать, а ты ставишь её под угрозу.