На мгновение кажется, что парень может дать отпор, но потом он переводит взгляд с меня на Уилла и обратно. Он понимает, что силы неравны.

— Да пошли вы, придурки, — бормочет он, отступая в толпу. — Эта сучка того не стоит.

Как только он уходит, я снова поворачиваюсь к Чарли. Я ожидаю, что она будет потрясена, может быть, даже расстроена, но, к моему удивлению, она явно возбуждена.

— Это было так горячо. — В её голосе слышится что-то такое, от чего у меня встает. Что-то страстное и манящее.

— Тебе нравится, когда мы превращаемся в пещерных людей, да? — дразнит Уилл, обнимая её за талию.

— Очень нравится.

Чарли наклоняется и целует его — быстрый, страстный поцелуй, от которого у него вырывается стон.

Я усмехаюсь.

— Ладно, давайте вернемся к танцам, пока вы тут не устроили что-нибудь, из-за чего нас выпрут.

Она хихикает и снова отдается ритму музыки. Между нами теперь другая атмосфера, но я не могу поддаться этому чувству. Мы обещали ей, что не тронем её сегодня, и я не собираюсь злоупотреблять её доверием.

•••

Мы остаемся до тех пор, пока не заканчивается рейв, пока не гаснет свет и музыка не сменяется предрассветной тишиной. Чарли тяжело опирается на нас, её силы на исходе. Мы выводим её со склада. Она еле переставляет ноги, но улыбается мечтательной, довольной улыбкой, которая говорит о том, что она всё ещё под действием наркотика.

Уилл забронировал нам номер неподалеку, и пока мы идём четыре квартала до отеля, кутаясь в куртки от декабрьского холода, в городе тихо. Адреналин, полученный за ночь, постепенно улетучивается, оставляя после себя умиротворение. Наше дыхание вырывается тонкими белыми облачками, уносимыми ночным ветерком. Этой зимой в Новой Англии так и не выпал снег. Чарли жаловалась в нашем групповом чате, что Рождество не будет белым, но, честно говоря, мне это даже нравилось. Я ненавижу снег.

Когда мы входим в номер, Чарли падает на огромную двуспальную кровать, раскинув руки и ноги на белом покрывале, словно собираясь изобразить снежного ангела. Свет городских огней пробивается сквозь шторы, отбрасывая на кровать мягкие тени. Она полузакрытыми глазами смотрит на нас с Уиллом, лениво улыбаясь, и рассеянно водит пальцами по простыням.

— Лучшая ночь в моей жизни, — бормочет она. В её голосе слышится усталость, но всё ещё чувствуется возбуждение. — Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Снимайте одежду. Вы оба.

Я переглядываюсь с Уиллом, и он весело качает головой. Мы этого и ждали.

— Как мы можем встречаться с самой развратной девчонкой на свете? — спрашивает он.

— Верно? — усмехаясь, я сажусь рядом с ней и откидываю пряди волос с её раскрасневшегося лица. — Сегодня было весело, но на этом всё. Ты выбыла из игры.

Она приподнимается на локтях.

— Но я не устала! — возражает она. — И я хочу тебя. Я хочу Уилла. Вы такие несправедливые.

Как бы ни было заманчиво — чертовски заманчиво, — мы дали ей обещание. Она не в том состоянии.

— Шарлотта. — Я называю её полным именем, чтобы показать, что настроен серьёзно. — Как бы сексуально ты ни выглядела сегодня, мы не собираемся тобой пользоваться. Мы сказали, что секса не будет, и мы не шутили. Мы не собираемся переступать эту черту.

Её надутые губки чертовски милы, но мы оба не отступаем.

Разочарованно ворча, она откидывается назад. Она так хороша в этом платье, что я с трудом отрываю от неё взгляд.

Мне срочно нужен холодный душ.

•••

Солнечный свет пробивается сквозь раздвинутые шторы гостиничного номера, освещая беспорядок из скомканных простыней и разбросанной одежды. Чарли всё ещё спит, её лицо спокойно и расслабленно, она лежит между нами с Уиллом. Я смотрю на неё, мысленно прокручивая события прошлой ночи. Чарли танцует с безрассудной страстью. Её глаза загораются каждый раз, когда она смотрит на нас. Она засыпает, зажатая между нами.

Наша девочка пошевелилась, её веки затрепетали, и она посмотрела на меня с сонной улыбкой.

— Доброе утро. — Её голос всё ещё хриплый со сна.

— Доброе утро, — отвечаю я, наклоняясь, чтобы поцеловать её в лоб.

— Мне нужно принять душ, — говорит она. — А потом, наверное, пойдем. Родители будут в ужасе, если я не успею к новогоднему ужину. Это традиция.

— Без проблем, — говорит Уилл, окончательно приходя в себя. Он потягивается и чмокает Чарли в плечо. — Как ты себя чувствуешь? Эйфория уже прошла, да?

— Всё прошло. — Она вздыхает. — Было хорошо, пока длилось.