— Откуда ты знаешь? — удивляется она.

— По солнцу можно примерно определить время.

— Нет, я имею в виду: откуда ты знаешь, когда отправляется следующий поезд? Ты что, выучил расписание наизусть?

— Да, — отвечает он, будто это совершенно нормальное поведение.

— Ты правда странный.

— Спасибо. Взаимно.

Она фыркает и встаёт, он делает то же самое. Они расходятся в разные стороны и каждый находит большое дерево, чтобы переодеться за ним. Когда первая капля падает Теду на волосы, он не сразу понимает, что это, потому что кожа у него уже влажная, но потом слышит стук по кронам деревьев и крик Луизы:

— ТЕД! ИДЁТ ДОЖДЬ! КАРТИНА…

Тед смотрит на коробку и с нарастающей паникой видит, как капля за каплей падает с неба, оставляя маленькие чёрные следы. На мгновение он прячется под деревом, как делают в кино, но это совсем не помогает. Деревья в реальной жизни гораздо менее верные. Поэтому он бежит, с чемоданом и коробкой в руках, скользя и спотыкаясь, как жадный голубь с слишком большим бутербродом. Луиза подбегает к нему, на бегу надевает рюкзак и забирает у него коробку. К тому моменту, как они добираются до торговой улицы, где они взломали спортивный магазин, ноги уже шлёпают по лужам, дыхание вырывается тяжёлыми толчками, рёбра горят, но они не останавливаются, пока не добегают до вокзала и не оказываются под крышей.

— С ней… всё… в порядке? — задыхаясь, спрашивает Луиза, пока Тед заглядывает внутрь коробки.

Он кивает, измотанный, и опускается на скамейку.

— Я так… так… устал бегать.

— Безумие… что ты так плохо бегаешь… хотя делаешь это так часто, — задыхаясь, отвечает она.

У них нет времени сказать больше — подходит поезд. Они с трудом забираются в вагон, заслужив недовольные взгляды остальных пассажиров, хотя дождь уже смыл с одежды самую грязь. Тед падает в кресло и закрывает глаза, почти сразу засыпает. Когда он просыпается, Луиза спит у него на плече. Он смотрит в окно и восклицает:

— Просыпайся! Луиза, просыпайся! Нам выходить!

Она вскакивает в панике и кричит:

— Я НЕ СПАЛА! Я ГОТОВА! ЧТО? ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ТЕБЕ НАДО?

Она машет кулаками на Теда, прежде чем мозг вспоминает, кто он.

— Ай! — шипит Тед, когда она случайно сильно тыкает его в щёку.

— Прости, я… Что происходит? Где мы? — в тревоге спрашивает она.

Он кивает на платформу за окном и вдруг загадочно улыбается.

— Пойдём. Я покажу тебе кое-что, что, думаю, тебе понравится.

Они выходят, она садится на скамейку с картиной и сумками, а он идёт покупать билеты. Это занимает целую вечность, когда он наконец возвращается, уже день клонится к вечеру.

— Тебя не было целую вечность. Ты что, вернулся в прошлое и изобрёл поезд или как? — спрашивает она.

Тед понижает голос, в глазах вдруг появляется ужас.

— Здесь полиция, проверяют документы у всех пассажиров. Я слышал, как они говорили, что двумя станциями раньше двух мужчин избили железной трубой, одному сломали руку…

— ИЗБИЛИ? Это они на нас напали! — кричит Луиза.

— Тссс! — умоляет Тед.

— Что нам делать? — шепчет она в панике, увидев приближающихся людей в форме.

Всю жизнь её учили бежать от таких мужчин, но теперь уже поздно, и она должна была знать лучше. Она слишком расслабилась, обманула себя, подумав, что принадлежит миру Теда. Она не принадлежит. Никогда не будет.

— Просто веди себя нормально! Или, знаешь, не как ты обычно. Веди себя нормально, как нормальные люди, — шипит Тед.

— Конечно! Как будто я не сбегаю из приёмной семьи, не везу всемирно известную картину стоимостью в состояние и не путешествую с незнакомым мужчиной, фамилии которого даже не знаю! Просто веди себя нормально! — шипит она в ответ.

— Просто молчи и улыбайся, — строго говорит он.

Она так и делает — наверное, впервые за всё время их знакомства выполняет указание, и, конечно, это тоже ошибка. Они уже на ступеньках поезда, на мгновение оба думают, что спасены. Но Луиза должна была знать лучше.

— ЭЙ, ВЫ ТАМ! СТОЯТЬ! — орёт голос сзади.

Они оборачиваются и встречаются взглядом со злым мужчиной в форме.

— Билеты и документы, — говорит он приказным тоном, а не вопросом.

Луиза опускается на колени и быстро роется в рюкзаке в поисках паспорта, паника разливается по телу, когда она не может его найти.

— Он был здесь, прямо здесь… — тревожно шепчет она на полу.

Она слышит, как мужчина сердито говорит у неё над головой. Она даже не может разобрать слова, но слышала такие голоса тысячи раз — полные обещаний насилия. Она знает, что он видит вину в её бегающих глазах и дрожащих пальцах. Где этот чёртов паспорт? Её глупый мозг должен знать, но вместо этого начинает думать о Рыбе, о том, как та всегда говорила Луизе, что паспорт — это доказательство, что ты существуешь, что ты — кто-то. Но рюкзак теперь пуст, лицо Луизы горит, и Рыба ошибалась, кричит её мозг. Луиза всегда была никем. Она всегда всё портит. Поэтому она действует инстинктивно — уже поздно спасать себя, но, может, она сможет отвлечь полицейского и дать Теду время убежать? Это глупо, инстинкты часто такие, общество не построено для подростковых мозгов, переполненных реакцией «бей или беги». Она закрывает рюкзак, сжимает кулаки и готовится бежать.