Я наконец выползаю из постели, от чего головная боль только усиливается. Рот кажется склеенным. Не знаю, как я доберусь сегодня до работы. Возможно, придется позвонить и сказать, что заболел, а я это ненавижу. Раньше я так гордился своей трудовой этикой.

Когда я выхожу из комнаты, голоса снизу доносятся до второго этажа. Похоже, Уитни все–таки открыла дверь, и, судя по всему, это кто–то ей знакомый. Теперь, когда я освобожден от необходимости открывать дверь, я заскакиваю в ванную и писаю примерно минут пять подряд.

На этот раз я надеваю спортивные штаны, прежде чем спуститься вниз. Если у Уитни компания, я бы предпочел не быть в нижнем белье. Хотя это странно, потому что у нее никогда никого не бывает. Она пару раз куда–то уходила, но никого сюда не приглашала. Ни разу. Думаю, у нее нет ни одного друга – по крайней мере, я никого не видел. Разве это не признак социопата?

Спустившись на половину лестницы, я вижу, как Уитни тихо разговаривает с кем–то в гостиной. Она касается его руки. Мне требуется секунда, чтобы понять, кто это, и мне приходится несколько раз моргнуть, потому что я не уверен, что вижу правильно.

Это Малкольм.

Он в костюме и галстуке, предположительно на пути к очередному напряженному дню в Coble & Roy, выполняя работу, которая должна была быть моей. Я слетаю вниз по оставшимся ступенькам, игнорируя пульсирующую головную боль. Что он здесь делает? Он пришел поговорить со мной о Кристе? Или это связано с Coble & Roy? И почему он разговаривает с Уитни, будто они старые друзья?

Прежде чем они увидят меня, я замираю на лестнице, напрягаясь, чтобы расслышать, о чем они говорят. Но я не могу разобрать. Я делаю еще один шаг ближе, затаив дыхание, стараясь быть как можно тише.

– Блейк! – зовет меня Малкольм. – Эй–эй–эй!

Попался.

– Привет. – Я спускаюсь по оставшимся ступенькам, не в силах даже изобразить на лице фальшивую улыбку. – В чем дело?

Малкольм и Уитни обмениваются взглядами, что кажется мне очень странным. Уитни засовывает руки в карманы куртки, бросает Малкольму улыбку и направляется к двери.

– Мне пора на работу, – говорит она. – Даю вам поговорить с Блейком.

Что все это значит?

– Откуда ты знаешь Уитни? – спрашиваю я как можно непринужденнее.

Он колеблется на долю секунды.

– Она работает в той закусочной, Cosmo’s. Я обожаю это место.

Полагаю, в этом есть смысл. Только о чем они все это время говорили? Не могу же я прямо спросить об этом.

– Так в чем дело?

– Слушай, Блейк. – Он засовывает руки в карманы тренча, надетого поверх костюма. – Я хочу извиниться за то, как повел себя, когда мы встретились в Cooper’s. Я знаю, что ты переживаешь тяжелые времена, а я вел себя как мудак.

– Ладно… – Его извинение кажется искренним, но время выбрано странное. – Так ты пришел из–за этого? Чтобы извиниться?

Малкольм копается в кармане пальто. Сначала я думаю, что он пытается придумать, что сказать, но затем понимаю, что он что–то ищет. Через несколько секунд он достает голубую бархатную коробочку, и у меня опускается сердце.

– Нет, – бормочу я. – Нет.

– Мне так жаль, Блейк, – говорит он.

– Нет. – Я отступаю на шаг, словно бархатная коробочка сделана из яда. – Я не возьму это от тебя. Не так она должна заканчивать нашу помолвку.

– Это не конец. – Он пытается положить руку мне на плечо, но я сбрасываю её. – Она сказала, что ей просто нужно время, и она хотела, чтобы ты забрал это. Она сказала… Она подумала, что деньги от продажи помогут свести концы с концами.

Мне ненавистна мысль о том, что она права. Денег, которые я мог бы выручить от продажи этого кольца, хватило бы мне ещё на месяц или два. Но что потом? Я всё равно потеряю всё.

– Блейк… – На лице Малкольма – сплошная жалость. – Она все еще испытывает к тебе чувства. Тебе просто нужно дать ей немного времени.

Я с трудом сглатываю.

– Тебе нужно уйти.

– Блейк…

– Просто… уходи. Сейчас.

Я плакал один раз за последние десять лет, и это было, когда умерла моя мать. Но сейчас я чертовски близок к этому. И я не хочу, чтобы это произошло на глазах у Малкольма.

Он осторожно кладет бархатную коробочку на журнальный столик. Бросает на меня последний взгляд, а затем выскальзывает за дверь.

Как только дверь щелкает, я плюхаюсь на диван и зарываюсь лицом в ладони. Нет. Нет. Так нельзя заканчивать. Я должен ее увидеть. Я должен с ней поговорить.

Я достаю телефон из кармана. Прежде чем начать слишком много думать, набираю ей сообщение:

Мне нужно тебя увидеть, Криста.

На экране появляются те самые пузырьки, я задерживаю дыхание, надеясь, что она ответит. Надеюсь, она скажет, что я могу ее увидеть.