— Он был отличным парнем, — говорю я ему, хотя уже не уверена, что обращаюсь именно к нему. — Он был милым и умным и закрывал глаза на все мои недостатки. Нет, он не закрывал на них глаза — они ему нравились. Он любил меня такой, какая я есть, со всеми моими недостатками. — Я делаю глубокий вдох, сдерживая слёзы, которые наворачиваются на глаза. Я не доставлю ему такого удовольствия. — Он мне очень нравился. Я любила его. И из—за тебя я его потеряла. Из—за того, что ты эгоистичный придурок, который решил испортить мне всю жизнь.

Э. Дж. пытается что—то сказать. Возможно, он хочет сказать «прости». Но это может быть и «иди к чёрту». Трудно сказать, что он говорит, с его—то скотчем на губах.

Честно говоря, мне всё равно, что он говорит. Это не имеет значения.

Я выпрямляюсь. Заношу правую ногу, и Э. Дж. вздрагивает, понимая, что я собираюсь ударить его в живот. Но в последнюю секунду я передумываю.

Вместо этого я иду в угол комнаты, где раньше стоял кожаный диван. Я переставила его сегодня утром. Когда я только купила этот дом, меня поразила потайная панель под полом в этой комнате. Агент по недвижимости рассказала мне об ней с гордостью. Там можно спрятать ценные вещи.

Я хранил там ценные вещи все эти годы, но сегодня утром я все убрала. Мне нужно все свободное пространство.

В половице есть крошечный крючок, который едва заметен невооруженным глазом — он сливается с остальным полом. Я цепляюсь за него пальцами и тяну, открывая потайное пространство. Оно достаточно большое, чтобы там поместилось человеческое тело. Агент по недвижимости тоже так сказала, но она пошутила. Она посмеялась над этим.

Знал ли я, когда покупала этот дом, что в конечном счёте буду использовать его для сокрытия человеческого тела? Не знаю. В каком—то смысле я, должно быть, об этом думал.

Глаза Э. Дж. расширяются. Он знает, что сейчас произойдёт, и ничего не может с этим поделать. Я улыбаюсь ему.

— Вообще—то, — говорю я, — не думаю, что мы будем проводить так много времени вместе. Как оказалось, ты будешь проводить много времени в одиночестве.

Мне приходится трижды перекатить Э. Дж., чтобы он оказался под полом. Он всё время извивается и бьётся, но Патриша связала его слишком крепко. Он не может освободиться. Как только он падает в яму, я вижу, как в его глазах нарастает паника. Я не знаю, верил ли он до этой минуты, что я действительно собираюсь это сделать.

Теперь он кричит, хотя звук приглушён из—за скотча на его губах. Я смотрю на него ещё мгновение, а затем снова опускаю панель, скрывая тайник под полом. И снова его не видно. Если не считать приглушённых звуков, доносящихся из—под половиц.

Так не пойдёт.

Я намеревалась оставить его там и предоставить природе идти своим чередом. Но это слишком рискованно. Он слишком шумный. Поэтому я взяла остаток скотча, который дала мне Патриша, и начал заклеивать края панели. Эффективно перекрывая подачу кислорода.

Я сажусь на диван и прислушиваюсь. Приглушенные звуки становятся тише. Это больше не похоже на крики. Возможно, всхлипы. Возможно, плач. Звуки становятся всё тише и тише. Пока не стихают совсем.

— Прощай, Эдвард, — говорю я.

Глава 48. Триша

Наши дни

Я не знала наверняка, что доктор Хейл собиралась убить Эдварда Джеймисона. Когда кто—то заставляет тебя накачивать парня наркотиками, связывать ему руки и ноги и надевать на голову мешок, ты понимаешь, что это не сулит ничего хорошего. Но я думала... ну, может, она просто хотела его напугать.

Я привыкла проверять его имя в интернете. У Джеймисона была страница на Фейсбуке, и я ежедневно проверяла, не появились ли какие—нибудь новые публикацие, но ничего не было. Через месяц после всех событий я узнала из новостей, что Эдвард исчез. И тогда я поняла.

Она убила его.

Я не была сильно удивлена, узнав, что доктор Адриенна Хейл способна на убийство. В ней было что—то такое. Что—то такое было в этих пронзительных зеленых глазах. Чёрт, казалось, что если она как следует сосредоточится, то сможет убить тебя одним лишь усилием мысли.

Самое ироничное, что я пришла к доктору Хейл с жалобами на проблемы со сном, но после того, что она заставила меня сделать, мне стало намного хуже. Да, я уже убила нескольких человек, но я делала это на своих условиях. Я понятия не имела, что она сделала с Эдвардом Джеймисоном, и это сводило меня с ума. Я даже не знала, где находится тело.

Однажды она уже меня подставила. Я ей не доверяла. Я не спала по ночам, думая о докторе Адриенне Хейл.

В конце концов я не выдержала.

Глава 49. Адриенна