Может, это моя вина. Может, мне нужно стараться быть с ним ближе. Когда мы только начинали встречаться, мы сидели в парке, свернувшись калачиком под деревом, и он читал мне стихи. Если бы он предложил такое сейчас, я бы закатила глаза. Мне нравились стихи, которые он писал для меня, потому что они шли от сердца, но вообще поэзия мне никогда не нравилась. Все это казалось таким глупым – особенно те стихи, что даже не рифмуются. В смысле, я учитель математики. Я бы скорее посидела с ним в парке и порешала квадратные уравнения.

Может, мне стоит предложить это сейчас. Может, на этих выходных мы могли бы сходить в парк и почитать стихи. И может, мне стоит охладеть к Джею. Как бы много ни значила для меня эта связь, если я хочу спасти свой брак, встречаться с другим мужчиной – не лучший способ.

Я решила – завтра, на второй день моего четвертого десятка, я все исправлю. Я буду проводить больше времени с Нейтом и скажу Джею, что все кончено.

Когда мы добираемся до Piazza, Нейт заезжает на место в дальнем конце парковки, как можно дальше от ресторана. Он всегда так делает. Куча мест прямо у дверей, а он паркуется за полмили.

– Можешь припарковаться чуть ближе? – говорю я.

Он ставит машину на парковку и хмуро смотрит на меня.

– О чем ты? Я уже припарковался.

– Да, но есть другие места поближе.

– Ты серьезно хочешь, чтобы я выехал с места и переехал на другое место, буквально в десяти футах отсюда?

– Это не десять футов. И на тебе не четырехдюймовые каблуки.

Его глаза скользят вниз по моим туфлям Louis Vuitton.

– Ну, а кто тебе вообще велел их надевать? – Он прищуривается. – Они новые? Выглядят дорогими.

– Они у меня уже давно. Я надевала их на день рождения в прошлом году. – Я не могу не подумать про себя, что Джей узнал бы эти туфли.

– Ага, конечно, – бормочет он себе под нос.

Нейт вылезает из машины, и я спешу за ним, хотя в этих туфлях трудно бегать. Они абсолютно шикарны, но никто не поспорит, что они неудобные.

– Что это должно значить?

Он не замедляется, чтобы дать мне возможность догнать.

– Я имею в виду, мы увидим, насколько они новые, когда придет счет по кредитке, не так ли?

Мне хочется сказать ему, как это несправедливо, но правда в том, что в счете по кредитке его ждет пара сюрпризов. Ненавижу, что он всегда оплачивает его. Это привычка, в которую мы впали много лет назад. Когда мы поженились, у нас появился общий бюджет. Я ничего не могу сделать или купить без его ведома.

Сказать ему, что я хочу свою собственную кредитку и свой банковский счет, возможно, не будет шагом в правильном направлении для нашего брака. С другой стороны, он, кажется, не так заботится об этих вещах, как раньше. Когда я уходила без него, он задавал мне кучу вопросов о том, куда я иду и что буду делать, а теперь ему будто все равно. Он просто рад, что меня нет дома.

По крайней мере, Нейт придерживает для меня дверь, когда мы добираемся до ресторана. Я уже решила, что закажу самый шикарный десерт в меню. Я заслужила хоть одно угощение сегодня, учитывая, что единственный подарок, который я получила за весь день на день рождения – это брелок от Шелби, который она привезла с Кейп–Кода.

– Столик на двоих, – говорит Нейт хостес. Это пышногрудая блондинка лет двадцати, и я рада видеть, что он, по крайней мере, не пялится на ее грудь.

– У меня день рождения, – выпаливаю я.

Не знаю, зачем я это сказала. Нейт выглядит слегка смущенным, но у меня осталась всего пара часов этого дня, и мне просто хочется, чтобы кто–то признал, что для меня это особенный день. Но не особо приятно, когда хостес быстро улыбается мне, желает счастливого дня рождения и ведет нас к тому же убогому столику, который мы бы получили в любом случае. Она не ведет нас к какому–то особому столику на день рождения, украшенному серпантином, не то чтобы я этого ожидала.

Как раз когда мы усаживаемся, Нейт напрягается. Он смотрит на что–то через зал, его карие глаза расширяются.

– Что случилось? – спрашиваю я его. – На что ты смотришь?

– Что? Ни на что.

Он точно на что–то смотрел, хотя не хочет мне говорить. Он увидел, как кто–то из сотрудников вышел из туалета, не помыв руки? Заметил пару туфель, которые я купила без его согласия?

– Это одна из моих учениц, – наконец говорит он. – Адди Северсон. Должно быть, ужинает с матерью.

Теперь моя очередь окаменеть, как доска.

– Я не знала, что Адди у тебя в классе.

– Да. Последний урок.