Он кивает.

– Именно. Напиши письмо–месть. Расскажи мне, что бы ты сделала, если бы у тебя было пять минут наедине с этим человеком, и никто никогда бы не узнал.

Он понятия не имеет, что у меня в рюкзаке ключи от дома Кензи. Я представляю, что бы случилось, если бы я пробралась в ее спальню и ждала ее в шкафу. У меня могло бы быть целых пять минут наедине с ней. И, скажу я вам, эти пять минут включали бы серьезную расплату.

Улыбка трогает мои губы.

– Ладно.

Я уже представляю, что напишу:

«У тебя есть всё на свете. И ты встречаешься с самым замечательным парнем, которого я когда–либо знала. Но ты не заслуживаешь ничего из этого. Ты заслуживаешь, чтобы тебе выцарапали глаза. Нет, это слишком хорошо для тебя».

– В любом случае, – говорит он, – похоже, у вас приятный ужин с мамой.

– Ага. – Я тру локоть. – И, знаете, надеюсь, у вас приятный вечер с миссис Беннетт.

На мгновение его глаза затуманиваются.

– У нее день рождения.

Я не совсем понимаю, что это значит.

– О.

– Так что да. – Он пожимает плечами. – Все нормально. Еда здесь хорошая.

Ох ты ж. Я была права.

Мистеру Беннетту не нравится проводить время с женой. Мое впечатление о ней на уроках оказалось вернее, чем я думала. Она не из тех, кто приходит домой и вдруг становится супер милым человеком, полностью отличающимся от того, какая она на работе. Она реально ужасный человек. Мистеру Беннетту не нравится быть с ней в браке так же, как мне не нравится, что она моя учительница.

Вот почему вместо того, чтобы воспользоваться пустым мужским туалетом и поспешить обратно за столик к ней, он последние пять минут простоял в коридоре, разговаривая со мной.

В этот момент та, кто была передо мной, выходит из женского туалета, и теперь моя очередь. Но я бы гораздо больше хотела стоять здесь и разговаривать с мистером Беннеттом. Может, я могу пропустить вперед того, кто за мной.

Но, прежде чем я успеваю предложить это, мистер Беннетт улыбается мне.

– Не хочу тебя задерживать, Адди. Увидимся завтра на уроке. И не забывай про то письмо.

Я чувствую укол сожаления, когда мистер Беннетт исчезает в мужском туалете. Меня осеняет: как бы я ни злилась на Кензи, на миссис Беннетт я злюсь еще сильнее за то, что она делает его таким несчастным.

Глава 26.

Ева

Нейт за ужином, а затем и по дороге домой казался еще более рассеянным, чем обычно. И как только мы входим через дверь в гараж, он издает преувеличенный зевок.

– Ох, – говорит он. – Я вымотался, Ева.

Его попытки увильнуть от секса становятся все менее креативными. Дальше он скажет, что у него мигрень.

– Все нормально, – говорю я. – Иди спать, ты свободен.

Он поднимает брови.

– Свободен?

– Я просто имею в виду, что нам не обязательно заниматься сексом сегодня вечером.

Нейт выглядит ошеломленным.

– Если ты хочешь заняться сексом...

Последнее, чего я хочу – это вступать в долгий, эмоциональный спор с мужем в мой день рождения. Поэтому я просто качаю головой.

– Я тоже устала. Увидимся наверху.

И это все, что я сделаю в свой первый день тридцатилетия. Я отправлюсь спать в рекордные 9:30 вечера.

Пока Нейт идет наверх, я слышу жужжание из моей сумки. Достав телефон из сумки, я вижу новое сообщение в Snapflash. Есть только один мужчина, который пишет мне в Snapflash, и в начале вечера я поклялась порвать с ним.

Джей: Я оставил подарок для тебя у двери.

Я улыбаюсь сообщению все шестьдесят секунд, пока оно не исчезает. Смотрю вверх на лестницу, убеждаясь, что Нейт скрылся в спальне. Затем я крадусь к нашей входной двери и приоткрываю ее.

У нашей двери стоит обувная коробка.

Я хватаю коробку с крыльца, пока никто не увидел. Джей, должно быть, заскочил оставить ее, пока мы были на ужине, потому что коробки точно не было, когда мы уходили.

Я снимаю крышку с коробки и не могу сдержать вздоха.

Это пара туфель–лодочек Sam Edelman на ремешке, глянцевого красного цвета. Я любовалась ими пару недель назад в магазине и расстроилась, когда последняя пара исчезла, потому что они были едва в пределах моего бюджета.