Боже мой, если я проведу еще хоть минуту в этой дурацкой спортивной форме, я выброшусь в окно.

По крайней мере, она уже не потная. Но теперь, когда она высохла, на ощупь она какая–то корявая. И еще от меня пахнет. Даже несмотря на то, что я приняла душ, от моей одежды плохо пахнет, и люди морщат носы, глядя на меня. Мало было того, что я девушка, переспавшая с мистером Таттлом. Теперь я вонючая девушка, переспавшая с мистером Таттлом.

А моя мокрая одежда полностью уничтожает рюкзак и все, что внутри. Перед последним уроком я пытаюсь выжать ее в раковине в туалете. Это не помогает, и я обливаю водой всю футболку. В итоге я запихиваю одежду обратно в сумку и бегу на урок, чтобы снова не опоздать.

Я прихожу в класс мистера Беннетта через несколько секунд после звонка. Он как раз встает из–за стола, чтобы закрыть дверь, когда я появляюсь на пороге. Его карие глаза скользят по мне, и когда они расширяются от шока, мой позор становится полным. Мистер Беннетт, мой любимый учитель в целом мире, только что увидел меня в вонючей, грязной форме и с небритыми ногами.

Как бы ужасно ни было, когда миссис Беннетт накричала на меня на математике, это намного хуже. Я умираю внутри.

– Адди? – Его брови сходятся вместе. – Ты в порядке?

– Нормально, – сглатываю я. Я просто хочу проскользнуть на свое место и исчезнуть до конца урока. Осталось всего сорок минут, и этот дурацкий день закончится.

Мистер Беннетт трет подбородок, будто раздумывая, стоит ли принимать мой ответ. Наконец, он подходит к столу, пишет что–то на листке бумаги и протягивает мне.

– Иди домой пораньше, – тихо бормочет он, достаточно тихо, чтобы гудящие за нами ученики не услышали. – Вот записка на случай, если будут проблемы.

– Что? – выпаливаю я.

– Похоже, у тебя тяжелый день, – признает он. – Так что я разрешаю тебе пропустить этот урок. На сегодня никакой домашки. Просто расслабься.

– Но... – Я не могу до конца осознать это, но в то же время не хочу стоять здесь и спорить с ним. Я действительно хочу домой. Я грязная, потная, и у меня начинает стучать в висках. – Ладно. Эм, спасибо.

Он подмигивает мне.

– Не за что.

Каждый раз, когда мистер Беннетт мне подмигивает, мое сердце немного трепещет. И от этого мне становится еще хуже, ведь он видит меня в моей отвратительной спортивной форме.

Как бы то ни было, я беру нацарапанную им записку–разрешение и скольжу ей в карман, но она мне не понадобится. Я ухожу пораньше, запрыгиваю на велосипед и кручу педали так быстро, как только могу, чтобы попасть домой и переодеться.

Только я не совсем доезжаю до дома.

Я знаю, где живет Кензи Монтгомери. Существует список адресов всех учеников, и после того как я «позаимствовала» ее ключи, я нашла ее адрес. Он как раз по пути к моему дому, и я нашла время проверить это место. Посмотреть–то не вредно.

И сегодня я решаю взглянуть еще раз.

Глава 23.

Адди

Конечно же, дом Кензи намного больше моего. Это практически особняк.

Я почти уверена, что два, а может, даже три моих дома поместились бы в доме Кензи. Даже ее лужайка выглядит красивее нашей – зеленая и пышная, хотя у всех остальных трава, кажется, увядает с наступлением осени. У нее что, искусственная трава на лужайке? Такое бывает?

Я задерживаюсь у дорожки к ее дому, все еще сидя на велосипеде. Окна дома темные. У ее родителей какие–то высокопоставленные должности, они то ли юристы, то ли директора компаний – я слышала, как она хвасталась, что их никогда нет дома, пока она планирует вечеринки, на которые пускают только ее избранный круг друзей. Только школьная элита бывала внутри дома Кензи. Мы с Хадсоном раньше высмеивали эти вечеринки. Теперь он, наверное, почетный гость.

Я снимаю рюкзак. Роюсь в маленьком кармашке, пока не достаю ключи от дома, которые ношу с собой с тех пор, как стащила их из ее сумки. То, что я обдумываю, рискованно. Родителей Кензи может не быть дома, но это не значит, что у них нет какой–нибудь сложной системы сигнализации. Или, может, питбуль выпрыгнет на меня, как только я переступлю порог. Это было бы в духе моего обычного везения.

Нет. Овчинка выделки не стоит. Моя жизнь не станет лучше, если меня покусает питбуль.

Вместо этого я продолжаю путь домой. Когда я добираюсь, мама сидит на диване и читает. Она любит читать, и это бесило моего отца. «Ты любишь проводить время со своими книгами больше, чем со мной». Не думаю, что это было правдой, но если и так, можно ли ее винить?

– Адди. – Она поднимает глаза, видя меня, и закладывает в книгу закладку. Я всегда загибаю уголки страниц, но она терпеть этого не может. Она так бережно обращается со своими книгами. – Ты рано. Готова ехать навестить отца?