– Как мило с твоей стороны присоединиться к нам, Адди, – язвит она.

– Извините, – бормочу я.

Я плюхаюсь на свое место как можно тише. Ожидаю, что миссис Беннетт вернется к уроку, но вместо этого она все еще смотрит на меня со скрещенными на груди руками. Не знаю, чего она от меня хочет. Да, я опоздала, но сейчас я ничего не могу с этим поделать, если только она не ждет, что я как–то поверну время вспять? Хочет, чтобы я полетела вокруг Земли задом наперед, пока не вернусь на десять минут назад и не приду вовремя на ее урок? Она этого от меня ждет?

– Домашнее задание, Адди, – нетерпеливо говорит она.

А.

Я роюсь в сумке, пока не нахожу свое домашнее задание на листе бумаги. Но когда я достаю его, понимаю, что совершила ужасную ошибку. Бумага была не в папке, потому что я делала задание во время обеда, и из–за того, что я положила мокрую одежду в рюкзак, вода полностью уничтожила все записи. Это совершенно невозможно прочесть, но у меня нет выбора, кроме как отдать его.

– Серьезно, Адди? – говорит миссис Беннетт, глядя на мое мокрое домашнее задание.

– Оно намокло, – жалко говорю я.

– Я вижу. – Она сминает его в руке и выбрасывает в мусорку. – Что ж, раз я никак не могу это оценить, почему бы тебе не принести мне другой экземпляр завтра?

Мне требуется вся моя выдержка, чтобы не застонать вслух. Было достаточно сложно делать это задание в первый раз. Теперь придется делать его снова? И это в дополнение к сегодняшней невыполнимой домашке? Но что я могу поделать? Я не могу позволить себе получить незачет за домашнее задание. Мне нужен каждый балл, который я могу получить.

– Да, мэм, – говорю я.

Миссис Беннетт бросает на меня взгляд, затем возвращается к уроку. Я бы сказала, что она ненавидит меня больше всех, но, честно говоря, она, кажется, никого из учеников не жалует. Она просто выглядит несчастным человеком. Честно говоря, мне иногда жаль мистера Беннетта.

Глава 21.

Ева

Пока что мой день рождения выдался не особенно замечательным.

Мой муж прямо с утра отверг мои приставания, на одном из чулок появилась стрелка, и Адди Северсон только что назвала меня «мэм». Единственная хорошая часть дня – то сообщение от Джея. И тот подарок, который, как он заверил, я получу.

В свое свободное время я перезваниваю родителям. Мы не разговаривали целую вечность. Если предположить, скажу так: мы не разговаривали по телефону с Дня отца. Мы стали той семьей, которая связывается друг с другом только по большим праздникам, и всё. Так что, полагаю, в следующий раз я поговорю с ними на Рождество.

Не помню, когда видела их в последний раз. Кажется, три года назад.

– Ева, – говорит мама, когда берет трубку. Судя по эху, она на громкой связи. – Мы с папой звоним поздравить тебя с днем рождения.

– Спасибо, – чопорно отвечаю я.

– Привет, Ева, – вступает отец. – С днем рождения, дорогая.

– Спасибо.

Мы такие неловкие и вежливые друг с другом. Никогда бы не подумала, что мы будем так общаться. В детстве я была близка с семьей.

– Будешь делать что–то особенное сегодня вечером? – спрашивает мать.

– Нейт ведет меня ужинать.

– Как там Нейт? – Когда мать задает этот вопрос, я представляю, как она морщится от отвращения.

– У него все хорошо.

– Никаких... новостей?

Моя мать хочет знать, не беременна ли я. Непонятно, хочет она этого или нет. Ей бы хотелось внуков, но при таких наших отношениях кто знает, увидит ли она их когда–нибудь? И я уверена, что ей не нравится мысль о том, что у меня будут дети от Нейта.

– Никаких новостей, – говорю я.

– О. – Она вздыхает от облегчения. – Ну, я рада, что у тебя все хорошо. Думаешь, может, приедешь в Нью–Джерси на Рождество?

– Возможно. – Мы провели последние два Рождества с семьей Нейта. Технически, очередь моих родителей, но мне не хочется ехать к ним и чувствовать их осуждение. – Я дам знать.

Между нами повисает молчание. Столько всего осталось недосказанным между мной и родителями. Но самое главное – то, что я меньше всего хочу произносить вслух:

Вы были правы. Мне не стоило выходить за него.

Глава 22.

Адди