— Мне сказали, что версию о минировании вагона высказала ваша супруга. Я хотел бы узнать, на что она ориентировалась.

— На то, что на нас в последнее время слишком часто покушаются, — ответил я. — Не так давно нас пытались убить во время гонок. Об этом были заметки. Возможно, они вам попадались.

— Попадались, Петр Аркадьевич. И все же я хотел бы поговорить с Натальей Васильевной, — настаивал он.

Хотелось его послать от души, но и он, и Молчановский в таком случае уверятся, что нам есть что скрывать. Разумеется, это так, но мне не нужно, чтобы еще один князь вступил на тропу войны со мной. Пока существовала вероятность, что это личная инициатива одного из его подчиненных, нужно было показывать максимальную лояльность.

— Хорошо, я за ней схожу, — решил я. — Вы можете пока поговорить с Леонидом Юрьевичем.

Всё равно брат не может ничего выдать, кроме собственного впечатления от встречи. Что поделать, если молчановские дружинники похожи на бандитов не только внешне, но и внутренне? Князю бы про это задуматься, если, разумеется, не сам он всё это культивирует в своей дружине. Я отметил себе необходимость глянуть на князя издалека, чтобы увидеть его навыки. Для этого даже не придется куда-то ехать: князья время от времени собираются на советы в Святославске, мне остается только подкараулить Молчановского. Или, с учетом появившегося нынче варианта, — отправить к нему Валерона, который тоже увидит навыки князя и наличие клятв. А вот если клятва будет — тогда точно придется идти смотреть уже мне. И если среди навыков найдется Скверна — тоже сразу станет понятно, что мы на разных сторонах баррикад. Но это определенность, которая необходима.

Наташу я нашел во дворе с одухотворенным видом залечивающей ссадину у одного из носящихся в поместье детей. Еще одна из проблем: детей под клятву не взять, а они тоже могут что-то углядеть и потом выдать посторонним. Конечно, им нет хода в особо критичные места, но гарантировать, что никто никуда не пролезет, никто не смог бы — дети же.

— С тобой хочет поговорить представитель князя Молчановского. Оказывается, люди, которые пропали в поезде, были княжескими дружинниками.

— Похоже, не очень хорошими, если позволили себе пропасть, — улыбнулась она.

Мальчишку, которым она занималась, она отпустила, тот сбивчиво поблагодарил и умчался, а я сказал:

— Не стоит относиться к разговору несерьезно. Нужно взвешивать каждое слово. У господина Бронских навык, позволяющий определить ложь. Поэтому говорить нужно очень осторожно. Я пытался ему намекнуть, что разговор с тобой ему не нужен, но он настаивает, поскольку ему сказали, что версию о взрывчатке высказала ты.

— С высокой вероятностью этот визит для нас неопасен, — сказала она.

Мне тоже так казалось, потому что интуиция просигналила только единожды, требуя убрать Валерона подальше, после этого больше не давала о себе знать.

— Тогда нужно просто сделать так, чтобы эта вероятность не упала, — ответил я.

Когда мы вернулись в гостиную, Бронских уже беседовал с Лёней.

— То есть в последний раз вы видели дружинников в вагоне, когда шли к брату с супругой, я правильно понял? Не могли бы вы повторить это при ваших родственниках, чтобы они подтвердили?

Похоже, он боится нарваться на противодействующий навык, поэтому и нуждается в дублировании.

— Да, именно так всё и было. И простите, я тогда еще подумал, что они похожи на бандитов. У них были лица людей, собирающихся грабить и убивать. — Лёня даже не подозревал, насколько он был прав в своем определении. — Честно говоря, я немного испугался и рассказал об этом брату. В его купе я пробыл до прихода проводника, который интересовался, не знаем ли мы, куда делись остальные пассажиры. Вот такая вот загадка…

Лёня развел руки, показывая свое недоумение от случившегося. Его логика пасовала перед решением этой задачи, хотя он меня замучил за вчерашний день, неоднократно возвращаясь к этому вопросу.

— Наталья Васильевна, если всё было так, откуда у вас появилось предположение про минирование?

— Оно подтвердилось? — заинтересовалась Наташа.

— Нет, не подтвердилось. Поэтому мне интересно, почему вы высказали такое предположение.

— Ассоциация с описаниями Леонида? — предположила она. — Если бандиты исчезли, они явно злоумышляли и исчезли не просто так.

— Но вы никого из них не видели?

— Мы пришли до того, как в вагоне появились остальные пассажиры. Возможно, мы их видели на перроне, но не подозревали, что это наши будущие спутники. А они пропали вообще бесследно?

— К сожалению, Наталья Васильевна, следов найти не удалось. Ни людей, ни вещей — как будто они сами сошли с поезда, никого не предупредив.

— Если при них был переговорный артефакт, возможно, их вызвал начальник? — предположил Лёня.

— С движущегося поезда они вряд ли сошли бы даже в этом случае, — позволил себе улыбку Бронских.