Но Инаэ лишь отметила данный факт краешком сознания и рухнула на кровать, уставившись в спинку пылающим злостью взглядом. Всё развивалось по худшему сценарию, Нееркуири не только не оценила работу своей дочери, но и публично её унизила, уже завтра весь Дом будет знать о её полной потере и так невеликого положения, не исключено, что ей даже откажут в посвящении в высшие жрицы! Это был конец! А главное, никто не будет работать с неудачницей!

Где-то в глубине души у девушки вспыхнула робкая надежда на то, что Деймос сдержит слово и выполнит условия сделки, но тут же погасла. Дьявол наверняка будет первым, кто переметнётся к Матроне! Они не терпят слабаков и неудачников даже больше, чем сами дроу, и это касается всех тёмных планаров, неважно, к какому виду те принадлежат — танар’ри, баатезу или юголотам, критерии «пригодности» у них всех одинаковые. Да и сама она поступила бы так же. Проклятье! И хоть наёмник не показал вида, но, без малейшего сомнения, прекрасно понял, что происходило в тронном зале, да и сотрудничать с Верховной Матерью для него в любом случае было в разы выгодней, чем с малолетней девчонкой без капли влияния.

Белые зубки болезненно, до крови прикусили губу. Для третьей дочери Дома Д’Эст всё было кончено…

Из пучины отчаяния девушку вырвали внезапно донёсшиеся через закрытую дверь далёкие звуки боя. Ничего не понимая, жрица машинально сняла с пояса булаву и вышла за дверь. Звуки усилились.

В голове пронеслись десятки мыслей, от банального «Что происходит?» до отдавшегося холодком в груди понимания, что Мать уже начала и… даже не посвятила её! Последнее всколыхнуло внутри настоящий шторм из паники и отчаяния, ведь если её уже не посвящают в подобное, то… её жизнь вообще ничего не стоит! С трудом подавив эмоции, девушка сцепила зубы и метнулась обратно в комнату.

«Нужно было выполнять приказы, а не играть в интриги! Заигралась?! Уже представила себя на троне Дома?! Дура! Но если убить несколько бунтовщиков, возможно, Мать смягчится. А ещё лучше достать Триссирр или Баенисс, главное — успеть, пока всю работу не сделал этот проклятый дьявол!»

Подготовив к бою всё, что имелось в её запасах, Инаэ удобней перехватила булаву и поспешила в коридор, надеясь лишь на то, что за ней не отправили специальный отряд убийц, который будет ловить только её.

Первой жертвой жрицы, как ни иронично, стала другая жрица. Джинафе, уже далеко не молодая женщина, до сих пор, однако, ходящая в младших жрицах, встретилась Инаэ в одном из запутанных коридоров Дома, коим третья дочь воспользовалась, чтобы незамеченной обогнуть места основных стычек, ясно определяемых по звону оружия, и, соответственно, выйти в тыл к противнику. Вне всякого сомнения, именно факт долгого пребывания в самом низу жреческой иерархии и подтолкнул Джинафе пойти против Верховной Матери, но Инаэ мало волновали чужие мотивы, куда важнее был сгусток магической кислоты, пролетевший в том месте, где миг назад была её голова.

Раздражение тем, что противник нанёс первый удар, вспыхнуло и тут же опало.

«Старая дура!» — вспыхнула презрительная мысль. Хотя противнице было всего около четырёхсот, но для Инаэ и этого было достаточно, чтобы оправдать эпитет, тем более вторая его часть была верна, как ни посмотри, ведь та просчиталась уже в вопросе, какое заклинание использовать: узкий коридор разумней было накрыть чем-то объёмным. Но, видать, не зря Джинафе так долго ходила в низших жрицах — отсутствие ума годами не лечится.

А вот младшая Д’Эст не стала тратить время на магию, вместо этого, быстро сократив расстояние, обрушила палицу на место, где только что была противница, и ещё до того, как оружие закончило движение, разрядила маленький наручный арбалет в отпрыгнувшую женщину. А кто сказал, что это оружие — прерогатива исключительно простых воинов? Настоящий дроу не станет пренебрегать никакой возможностью повысить свои шансы на выживание.

Джинафе тихо вскрикнула от боли и свалилась, парализованная мгновенно действующим ядом. Вся схватка не заняла и десятка секунд.

— Быстро отвечай, где сейчас Триссирр и Баенисс?! — пинок под рёбра сопровождался перезарядкой арбалета. В ответ женщина только что-то сипло промычала. — Не играй со мной, дура! Этот яд не лишает возможности… Проклятье! — глаза девушки зацепились за маленький значок у оперения болта.

Яд на конкретно этих зарядах лишал.

Запоздало Инаэ вспомнила, что в путешествие брала другие стрелы, а эти только что взяла из комнаты и оставила их там в своё время именно из-за менее удобного парализующего яда.

— Ну тогда тебе придётся потерпеть.

Закончив перезарядку и спрятав маленький механизм, юная жрица быстро прочитала молитву, и вокруг её правой руки задрожал воздух. Глаза пленницы в ужасе расширились, но это всё, чем она смогла показать свою реакцию на использованную магию. Инаэ же, схватив за горло вздрогнувшую от этого прикосновения жертву, второй рукой достала кинжал и упёрла его кончик в плечо парализованной противницы.

— Теперь говори.

— Кха… Я не…

— Быстро, — кинжал вошёл на сантиметр и чуть повернулся, женщина ещё раз дрогнула головой, но крик сдержала… Или его сдержала магия, окутывающая руку третьей дочери Дома Д’Эст.