Взгляды военных были напряжены: они прекрасно понимали, что и весь цвет княжества может не справиться с адским иерархом 229-го уровня, да в любом случае жертвы и разрушения будут колоссальны. Но кроме них никто вокруг не напрягался, а значит, все прекрасно понимали, что приказа изничтожать демона не последует.

Я видел состояние каждого — благослови адская бездна скиллы Ворракса и помоги мне Элуриан Мудрая дожить до нужного уровня, чтобы так же прокачать свои. И пара управителей, и гвардейцы у стен, которые проводили внутри замка много времени и были хорошо знакомы с манерами княжны, были совершенно спокойны.

— Вольно, сэр Ричард, — мягко сказала Ориана. — Вы можете оставить нас и заняться решением более насущных вопросов, например, с наёмниками в порту.

— Ваша светлость, — рыцарь и его гвардейцы поклонились, в их позах сквозило сильное облегчение, и они стремительно покинули Синий кабинет.

— Так что же вы наделали, милорд демон, оказались не чудищем, а героем?! Ваше странное поведение ставит меня перед неразрешимой дилеммой.

Ориана наконец улыбнулась открыто, о, эти смешливые ямочки на щеках. Если честно, я не чувствовал особой потребности в благодарностях и похвалах Орианы — мне просто было приятно смотреть, как она рассуждает. В пословице «Прелесть, какая глупенькая, или ужас, какая дура» явно появилась антитеза: «Прелесть, какая умница!»

У княжны был живой и напевный голос, который становился звонким в моменты ярких чувств, как недавно в овальном зале. В её речи звучал естественный ритм, который хотелось слушать. Казалось, что Ориана отчитывает меня за грехи других демонов — но она лишь иронично описала ситуацию, чтобы посмотреть, как я отвечу.

— Чем сильнее демон, тем страшнее последствия его явления, — сказала она с преувеличенным испугом. — А вы, милорд, самый могучий из всех чудищ, ступавших на нашу землю. Можете себе представить уровень наших апокалиптических ожиданий? Господина Ролунда сейчас хватит Condratios Fervoris.

Камергер послушно изобразил нервный озноб. Похоже, местные привыкли к ироничному подходу её светлости и легко подыгрывали шуткам; а если задуматься и вспомнить гиперактивную Ори с её непосредственной манерой — то можно понять, почему придворные давно полюбили свою княжну.

— Глядя на вас, я в панике пытаюсь угадать: какой ужас вы вот-вот учините? — развела руками Ориана. — Но погодите немного, не начинайте сеять хаос и разрушения; сначала я обязана пойти против протокола и… искренне поблагодарить вас за то, что вы уже сделали. Ну, разве это не исторический момент? Пора звать придворного живописца.

«Он будет не в силах запечатлеть ваше обаяние, княжна», — хотел бы я ответить. Какой-нибудь светский граф и завернул бы что-то в этом духе, но у меня слова от стеснения застряли в горле. Знаете, только книжные герои нагло и панибратски разговаривают с сильными мира того, сего или вот этого. А живые люди, попав в приёмную президента Грампа, императора Цезария или княжны Орианы Каро, слегка тушуются и теряют наглость вместе с даром речи. Когда всё официально и по протоколу, на тебя смотрит чёртова прорва народу, а главное, с тебя глаз не сводит самая красивая женщина на свете (после жены, разумеется, после жены) — язык немного костенеет. Кто не верит, может попробовать сходить на приём к королеве Дании, посмотрим, как он будет брать бразды аудиенции в свои руки.

В завершение своего ироничного монолога княжна поднялась и сделала обаятельный книксен-поклон:

— От лица моей венценосной светлости и впервые за сотню лет: Благодарю вас за службу, милорд демон.

— На здоровье, — брякнул я.

Ориана нахмурилась, а камергер и канцлер посмотрели на меня с откровенным недоумением: типа, лол, что? Даже Ори незаметно для остальных подняла палец к виску и выразительно по нему постучала: мол, ты чего, идиотина? А потом сделала крутящийся жест ладонью: развивай мысль! Очевидно, при дворе полагалось сыпать более изысканные россыпи, а не буркать односложно. Ну, у меня в голове краткий и свойский ответ звучал остроумно, как антитеза изысканной аристократической речи, но вслух он оказался скорее неуклюжей бравадой невпопад.

— Не впечатляет, — Ориана сочувственно покачала головой. — Неужто в Вечном воинстве не учат этикету?

— Ваша светлость, ну что вы издеваетесь! — воскликнула Ори, нарушив все протоколы и встряв в ход аудиенции. — Вы же прекрасно поняли, что он ни капельки не демон!

Девчонка не подвела: она была такой же простой и невоспитанной, как я. И, кстати, камергер с канцлером к этому явно привыкли, потому что оба глянули на неё с теплотой.

— Не демон. Кто же в таком случае наш таинственный спаситель?

— Хитрюга искатель приключений! — выпалила Ори прежде, чем я успел открыть рот. — Призвал демона, вселился в него и давай прыгать планарным шифтом в поисках библиотеки.

— Если наш гость подчинил волю могучего иерарха и выгнал его из собственного тела, должно быть, перед нами невероятно искусный маг? — иронично прищурилась княжна.

— Или ужасно везучий недотёпа, — весело сказала Ори. — Не архимаг он, можешь мне поверить, я с ним подружилась.

— Кха-кха, — я подал голос, намекая, что тоже здесь присутствую, и провозгласил со всей имевшейся учтивостью, чувствуя, как в речевом аппарате скрипят несмазанные шестерёнки. — Ваша светлость, я рад, что помог вам и порадовал вашу замечательную хозяйку библиотеки. Мы и правда успели подружиться.