Ещё до меня дошло, что никто из них не видел глубоко запрятанный 229-й уровень Ворракса, ведь в харчевне демон сам его раскрыл. То-то заговорщики были такие смелые, пусть и недолго. Я медленно поднялся, преодолевая хватку Кармайкла, который ревел, изо всех сил пытаясь со мной совладать, и открыл свой инфотэг. Чтобы принц увидел, на кого напал.

В тёмных глазах Дейла, который вполне заслуженно считал себя альфа-хищником этого мира, самым выдающимся воином, перед которым все должны преклониться, возможно, будущим императором — и уж точно главным героем местной истории… появилось осознание неминуемости поражения. Смятение и страх.

— Он нужен мне живым, — раздался спокойный и даже умиротворённый голос, такой звонкий и слегка певучий, я бы узнал его даже в грохоте сражений легионов алой и белой крови на ахеронских полях.

Княжна стояла в дверях, нетронутая боем, как в первый момент своего появления, и смотрела на меня с искренним интересом, словно Ассоль увидела поразительного зверя из дальних стран. Лёгкая и слегка смущённая улыбка играла у неё на губах, а позади в коридоре теснились израненные и помятые телохранители, на клинках которых висели обрывки алой кожи. Но главный обрывок, который шевелился и содрогался, пытаясь вырваться, Ориана Каро держала в руке, вернее, в пылающей алой печати. Плазма жгла демона-убийцу, и тот исступлённо шипел, но вырваться не мог.

— Я принц Барельстона с правом дипломатической неприкосновенности! — рявкнул Дейл. — В присутствии вератора Ленной гильдии требую…

ВЖУХ.

Тяжеленный том «Свода законов земных и божественных, установленных XX-м съездом пристархии Верулианской Империи» пролетел через полкомнаты, как пушечный заряд, и втемяшился Дейлу Кармайклу в лоб. Его глаза слегка остекленели, хватка ослабла, и я легко выдрал меч, чуть не отрезав ему половину ладони. Принц не потерял сознание, а схватился за кровоточащую руку, зажав её плащом и, хромая, отступил к стене. Его нога была сломана.

— Сдавайся, предатель! — звонко крикнула Ори. — Тогда мы тебя пощадим!

Они стояли рядом: бывшая девочка, которая успела повзрослеть, и её магическая копия, которая осталась такой же, какой Ориана была девять лет назад. Обе казались удивительно похожими и при этом разными.

Кармайкл бросил безнадёжный взгляд на Хиано, но вератор оставался равнодушен и невозмутим.

— Ленная гильдия не имеет официального ставленника в данном конфликте интересов, — проронил сид. — Мы примем обновление договора с любой победившей стороной.

— Сдаюсь на вашу милость, великая Княжна, — простонал принц Дейл и осел на инкрустированный паркет, пачкая его густой тёмной кровью.

— В отличие от моего дяди Бенджамина, я не великая, а просто княжна, — спокойно ответила Ориана. — Но принимаю вас в качестве ленного пленника. А нашу помолвку объявляю расторгнутой. Вератор, скрепите договор.

Старый герцог Ленгвар пришёл в себя через минуту, когда принца уже увели, а тела погибших накрыли саванами. Ори подсказала княжне, где именно находятся силы заговорщиков, и гвардия Антара уже начала блокировку враждебных сил.

Мы стояли вокруг него треугольником: Ориана перед герцогом, девочка и демон по бокам. Старик застонал и ощупал лоб, приподнялся и сел на полу, рассеянно взирая на княжну.

— Всё готово? — спросил он, слепо щурясь. — Чертовка наконец в нашей власти?

А затем увидел лежащий на полу венец, и его перекошенное лицо дрогнуло в страхе, побледнев ещё сильнее, чем раньше.

— Чернокнижник Ленгвар Имратти, — тихо сказала Ориана. — За преступления против короны и против человечности, за убийство невинных я приговариваю вас к смерти.

— Но мне известно столько секретов, — взмолился старик. — Оставьте меня, я буду верен вам до самой смерти и расскажу вам всё!

— Я владею лучшей библиотекой в тысяче миров, — сказала княжна. — Здесь больше секретов, герцог, чем демонов в аду, которые жаждут испить вашей крови.

— Нет! — с ненавистью воскликнул он, а Ори успела закрыть лицо ладонями и спрятаться у меня за спиной. Поток плазмы из печати ударил с впечатляющей силой, он впечатал извивающийся обрывок алой кожи прямо в старика, и за мгновения испепелил их обоих.

— Однако, пахнет невыносимо, здесь нужно проветрить, — пролепетала княжна и внезапно прислонилась к стене. Её лицо впервые дрогнуло от пережитых чувств, видимо, теперь стало можно. Печать угасла, пальцы женщины слегка дрожали.

— Чего ты не радуешься? Мы победили! — воскликнула Ори слишком громко, выскочив из-за моей спины. Девочка явно была выбита из колеи: не каждый день становишься свидетелем и невольной участницей сражений и смертей. Но она считала произошедшее справедливым и правильным. Как, разумеется, и мы с Орианой. А ещё как магическому призраку без реального адреналина и отходняка Ори было проще прийти в себя и стряхнуть пережитое.