— Ладно, ваши советники…

— Любят поболтать! Ты их услышал только потому, что слишком могучий демон, таких в наш мир ещё не сваливалось, твой уровень превосходит большинство наших магических систем. Но главное, ты уже внутри всех защит, а Благословенная печать на тебя не сработала. Сегодня сессия по налогам, без Её светлости, советники решают самые скучные вопросы во вселенной.

— Ну, если подчинение твоей княжны с помощью Венца Подавления Воли и принудительная выдача замуж за его высочество Дейла Кармайкла, принца Барельстонского и наследника Железногорья, является рутинным вопросом, то ладно.

— Что?? — ахнула Ори, смешно застыв с раскрытым ртом. — У них там ЗАГОВОР??

Глаза девочки округлились, они и до того были большущие, а сейчас стали как кофейные блюдца, и я увидел, что у неё уникальные нечеловеческие зрачки — изящные ромбические звёздочки: ?. Точно такой же формы были плиты в бездне на предыдущем этаже. Это какой-то символ? Что он значит? Но сейчас было не до выяснений, потому что Ори сжала кулачки и начала в полном восторге прыгать на месте:

— И-и-и! Сначала демон, а теперь ещё и заговор? Это лучший день в моей жизни!

— Постой, но если твою Княжну свергнут, разве это будет не самый плохой день в твоей жизни?

— Так ей и надо… Ладно, ты прав, это будет нехорошо. Но мы же раскроем подлый заговор и остановим предателей! — воскликнула Ори, раскинув руки, словно собиралась взлететь. — Вот прямо сейчас поспешим и разрушим их коварные планы! Поспешим же, да?

В её глазищах и движениях было столько энергии и жажды действия, что оно невольно передалось и мне.

— Как мы к ним подкрадёмся? — поскрёб я рогатый затылок, перебирая способности.

У Ворракса было достаточно боёвки, на удивление много хитростей и иллюзий, впрочем, понятно: он же Инспектор, по сути, сыщик — ему требуется подслушать, подсмотреть, выяснить все нарушения и злоупотребления, скрыть себя, обмануть преступивших. А из логистики у демона были только таранное падение (когда он всей тушей рушился сверху и припечатывал виновного), планарный шифт и полёт, ныне залоченный.

— Кабинет же закрыт, в том числе магической печатью, так просто к ним не подберёшься.

— Это моя забота, — гордо сказала Ори. — Я же хранитель библиотеки и управитель книжных фондов, забыл? Я здесь все тайные тропы знаю, у меня шкафы по струнке ходят. Пошли скорее!

Девочка взволнованно схватила меня за указательный коготь (он был размером с человеческий палец) и потащила прямо на громадный стеллаж с табличкой: «АЛХИМИЯ». Когда я думал, что мы сейчас врежемся в полки из красного дерева с элегантным остеклением, Ори щёлкнула пальцем по бронзовой колбе, украшавшей тематическую композицию в середине стеллажа. А как только раздался гулкий плывущий в воздухе звук, сняла маленькую гирьку с аптекарских весов и переложила её на другую чашу.

Весы находились в равновесии, а теперь перевесили влево, и стеллаж раскрылся, как трансформер: книги красиво вдвигались в бока, спрятанные створки расходились в стороны, в итоге гр-р-р-рдыжь, и перед нами расступилась лестница, ведущая резко в темноту.

— Не отставай, — предупредила Ори, поддела платье и быстро поцокала каблучками по деревянным ступеням.

— Ёлки, во что я ввязался, — посетовал демон-лорд Ворракс и с большим трудом втиснулся в узкий коридор. — Сейчас застряну, как Винни-Пух, и чего тогда делать?

— Не застрянешь, мы уже одной ногой в межкнижье.

— В где?

Мне показалось или узкие деревянные панели стали бумажными, а ковёр под ногами зашуршал, как картон?

— Это проход-по-ту-сторону, — торопясь, объяснила Ори. — Здесь работает форзац-геометрия дедушкиной полки: всегда можно втиснуть ещё одну книжечку. Поэтому не застрянешь!

И верно: я встрял плечами в узких стенах, но они дрогнули и внезапно раскрылись, как книга. Стены трепетали и с шелестом перелистывались в такт нашим шагам. Всё вокруг состояло из теснящихся книжных шкафов, стеллажей и полок.

— Это как лесной коридор, только книжный?

— Да, и тут тоже есть лес, только словесный. Прыгай в книгу!

Она раскрыла большущий том и нырнула туда, пришлось мне прыгнуть следом.

Геометрия пространства резко изменилась: вокруг посветлело от желтоватых страниц, и повсюду вырастали строки, как чёрно-белый лес причудливых пёстрых деревьев. Некоторые фразы вставали красивым и гармоничным силуэтом с раскидистой кроной; другие коряво кренились, а третьи были настолько кривы, заштампованы и неуклюжи, что рассыпались от малейшего толчка.