Огромный «Резонабл» шел впереди, за ним следовали пять фрегатов: «Вирджиния», «Блонд», «Грейхаунд», «Галатея» и «Камилла». Последний корабль эскадры, шедшей на помощь британскому гарнизону, крошечный «Оттер», отбился от строя и находился где-то к югу и востоку, но его отсутствие едва ли умаляло грубую мощь военных кораблей сэра Джорджа Кольера. Рыбаки молча смотрели, как тупоносый линкор и его пять фрегатов проплывали мимо, подобно призракам. Они чувствовали смрад флота и вонь сотен людей, набитых в корпуса, груженные пушками. Сто девяносто шесть орудий, среди которых были и убийственные для кораблей тридцатидвухфунтовые, шли к Маджабигвадусу.

— Проклятые сукины дети, — сплюнул капитан рыбацкой лодки, когда позолоченная кормовая галерея «Камиллы» растворилась в тумане.

И океан снова опустел.

* * *

Мятежники находились в заливе Пенобскот девятнадцать дней, а господствующими высотами владели шестнадцать из них. Состоялось более двадцати военных советов. Некоторые предназначались только для морских капитанов, некоторые для старших офицеров армии, и несколько были совместными. Проводились голосования, принимались решения, а враг все еще не был ни пленен, ни уничтожен.

Воскрешение и возвращение коммодора омрачили дух Ловелла. В последнее время они с Солтонстоллом общались только письмами, но Ловелл счел своим долгом нанести визит на «Уоррен» и поздравить Солтонстолла со спасением, хотя коммодор, чье вытянутое лицо было всё покрыто красными пятнами от комариных укусов, казалось, не был благодарен за беспокойство генерала.

— Это воистину промысел Божий, что вы избежали плена или худшей участи, — неловко произнес Ловелл.

Солтонстолл хмыкнул.

Ловелл нервно затронул тему входа в гавань.

— Капитан Хакер надеялся… — начал он.

— Мне известны настроения Хакера, — прервал его Солтонстолл.

— Он считал этот маневр осуществимым, — сказал Ловелл.

— Он может думать все, что ему, черт побери, вздумается, — горячо бросил Солтонстолл, — но я не поведу свои корабли в эту треклятую дыру.

— И пока корабли не будут захвачены, — тем не менее упорствовал Ловелл, — я не думаю, что можно атаковать форт с какой-либо надеждой на успех.

— Можете быть уверены в одном, генерал, — сказал Солтонстолл, — моими кораблями нельзя рисковать в гавани, пока форт остается в руках врага.

Двое мужчин смотрели друг на друга. Пушки снова вели огонь, хотя скорострельность мятежников теперь заметно снизилась из-за нехватки боеприпасов. Дым от выстрелов поднимался над Кросс-Айлендом, над высотами Маджабигвадуса и над протокой к северу от полуострова. Еще больше дыма валило из низины у батареи «Полумесяц». Разгневанный тем, что дом и сарай Бэнкса послужили укрытием для шотландских солдат, которые столь позорно обратили в бегство его людей, Ловелл приказал сжечь эти постройки в наказание.

— И дом голландца тоже, — настоял он, и потому на рассвете сорок человек спустились вниз и подожгли дома и сараи. Они не стали задерживаться в низине, опасаясь контратаки со стороны людей Маклина, а просто разожгли огонь и снова отступили.

— Я изложу обстоятельства моим офицерам, — натянуто произнес теперь Ловелл, — и мы обсудим возможность атаки на форт. Можете быть уверены, я незамедлительно сообщу вам их решение.

Солтонстолл кивнул.

— Мое почтение, генерал.

В тот же день Ловелл отправился на «Хазард», один из кораблей флота Массачусетса, куда созвал своих бригадных майоров, командиров ополчения, полковника Ревира и генерала Уодсворта. Военный совет решено было провести в комфортной кормовой каюте брига, где любопытные солдаты не могли толпиться поблизости и подслушивать обсуждения. Капитана Джона Уильямса, командира «Хазарда», из вежливости пригласили присутствовать, и Ловелл попросил его объяснить нежелание флота входить в гавань.

— Не все так неохотно настроены, — сказал Уильямс, подумав о своем первом лейтенанте, Джордже Литтле, готовом поднять бунт, лишь бы повести крохотный бриг в гавань Маджабигвадуса и сразиться с британцами. — Но коммодор проявляет благоразумие.

— В каком смысле? — спросил Уодсворт.

— Ввести корабль достаточно легко, — ответил Уильямс, — но вывести его оттуда будет чертовски трудно.

— Цель, — тихо заметил Уодсворт, — в том, чтобы остаться в гавани. Занять ее.

— А это значит, что вам нужно уничтожить орудия в форте, — сказал Уильямс, — и есть еще кое-что. На флоте не хватает людей.

— Мы же провели принудительный набор в Бостоне! — пожаловался Ловелл.

— И они дезертируют, сэр, — сказал Уильямс. — А капитаны приватиров? Те недовольны. Каждый день, проведенный здесь, — это день, когда они не могут захватывать призы в море. Они несут убытки и уже поговаривают об уходе.

— Зачем мы привели сюда все эти корабли? — спросил Уодсворт. Он задал вопрос Уильямсу, который лишь пожал плечами. — Мы привели целый флот военных кораблей и не используем их? — спросил Уодсворт, уже горячась.