* * *

Люди капитана Каффре покинули форт не все вместе, а спускались в деревню небольшими группами, чтобы ни один наблюдающий с западных высот мятежник не был предупрежден о развертывании роты.

Каффре собрал их у дома Перкинсов, где плакала новорожденная Темперанс. Он осмотрел оружие, приказал двум барабанщикам и трем флейтистам держать свои инструменты в тишине, а затем повел роту на запад. Они держались троп, скрытых от высот, и так добрались до дома Аарона Бэнкса, где большой сарай служил укрытием.

— Отправьте пикет в кукурузу, — приказал Каффре лейтенанту Муру, — и никаких геройств, мистер Мур!

— Мы там только для наблюдения, — сказал Джон Мур.

— Для наблюдения, — подтвердил Каффре, — и для молитвы, если хотите, но не с закрытыми глазами.

Мур взял шесть человек. Они прошли мимо сарая и через небольшой участок с репой рядом с домом. Две хорошенькие дочери Аарона Бэнкса, Олив и Эстер, смотрели на них широко раскрытыми глазами из окна, и Мур, увидев их, приложил палец к губам. Олив ухмыльнулась, а Эстер кивнула.

Пикет вошел в укрывающую их кукурузу.

— Не курить, — сказал Мур своим людям, потому что не хотел, чтобы предательские струйки трубочного дыма выдали их присутствие.

Солдаты присели и скользнули вперед, стараясь не потревожить высокие стебли. Добравшись до западного края поля, они замерли. Их задачей было следить за любым движением мятежников, которое могло бы угрожать укрывшимся людям Каффре, хотя пока мятежники не проявляли никакой активности. Мур отчетливо видел шестнадцать ополченцев на батарее «Полумесяц». Энтузиазм, который они проявляли при рытье траншей, иссяк, и теперь они сидели группой внутри старого земляного укрепления. Пара человек крепко спала.

Слева от Мура был дом Джейкоба Дайса, а справа, в сотне шагов выше по склону, кукурузное поле голландца. Перед ним длинный холм вздымался к далекому утесу. На самой вершине виднелись люди, очевидно, ждавшие, когда развернется драма у батареи. Пушки мятежников были скрыты среди деревьев за линией горизонта, но их грохот сотрясал день, а дым белил небо.

Через некоторое время из своего дома вышел Джейкоб Дайс. Это был приземистый мужчина средних лет с бородой библейского пророка. Он нес мотыгу, которой теперь принялся полоть фасоль. Он работал медленно, постепенно приближаясь все ближе и ближе к кукурузному полю своего соседа.

— Негодяи на моей кукурузе, — внезапно произнес он, не отрываясь от работы. Он наклонился, чтобы выдернуть сорняк. — Много негодяев там прячется. Слышите меня? — Он по-прежнему не смотрел в сторону Мура и его людей.

— Слышу, — тихо ответил Мур, — сколько их там?

— Много, — сказал голландец. Он яростно рубанул лезвием мотыги. — Много! Это duivelsgebroed [36] ! — Он бросил короткий взгляд туда, где прятался Мур. — Duivelsgebroed! — повторил он, а затем побрел обратно к своему дому.

Мур послал капрала Макрея, надежного человека, сообщить капитану Каффре, что «отродье дьявола» действительно прячутся выше по склону. Мур всмотрелся в кукурузное поле голландца и подумал, что видит, как шевелятся стебли, но не был уверен. Сам Каффре подошел к Муру и тоже вгляделся в кукурузу.

— Ублюдки хотят ударить нам во фланг, — сказал он.

— В случае, если мы решим атаковать, — уточнил Мур.

— О, мы обязаны атаковать, — хищно произнес Каффре, — иначе зачем еще мы сюда пришли?

— Там может быть до трехсот человек, — предупредил Мур.

— Вероятно, не больше сотни бедолаг, которые нуждаются в хорошей трёпке.

Такова была тактика бригадного генерала Маклина. Всякий раз, когда мятежники пытались предпринять какой-либо маневр, их следовало бить так сильно, чтобы их боевой дух падал еще ниже. Маклин знал, что ему противостоят в основном ополченцы, и вбил этот факт в головы своим офицерам.

— Вы профессионалы, вы солдаты, — повторял он, — а они — нет. Заставьте их бояться вас! Считайте их фенсиблями. — Фенсиблями были гражданские солдаты в Британии, восторженные любители, которые, по мнению Маклина, лишь играли в войну.

— У них могут быть морпехи, — предупредил теперь Мур.

— Тогда мы и им зададим трёпку, — уверенно сказал Каффре, — вернее, ты задашь.

— Я?

— Я выведу роту вперед, а ты будешь ею командовать. Наступай на батарею, но внимательно следи за правым флангом. Если они там, они бросятся на тебя, так что, когда будешь готов, разворачивайся, дай по ним залп и контратакуй.

Сердце Мура подпрыгнуло. Он понял, что это Маклин, должно быть, предложил Каффре позволить ему командовать ротой, и он также понял, что это его шанс на искупление. Сделает все правильно и его грехи в день высадки мятежников будут прощены.