— В деревнях изменения идут медленнее, — заметил Константин, идя босиком по брусчатке. — А вот города растут и меняются. Они притягивают всё больше людей.

Пешеходы, снующие по проспекту, бросали на Константина и Кощея косые взгляды. Босой человек с усталым лицом, одетый в латаную рубаху, и его странный спутник в оборванных одеждах выглядели здесь неуместно. Но прохожие быстро отворачивались, спешив по своим делам. Многие из них ещё не понимали, что их ждёт. В Калину уже стекались беженцы из деревень и столицы, но горожане, привыкшие к благополучной жизни, успокаивали себя мыслью, что к утру всё наладится.

— Забавно, — задумчиво продолжил Кощей, шагая следом за Константином. — Я видел, как меняется одежда на мертвецах, но никогда не запоминал. В Навь время течёт по-другому. Кажется, ещё вчера я был живым и пришёл к ведьме, чтобы заточить в чёртовой игле свою душу.

— Порой мы все совершаем ошибки, — глухо ответил Константин, остановившись у двери богатого дома. — Особенно ради любви.

Он постучал в дверь. Внутри послышались шаги, и вскоре дверь отворилась. На пороге появилась полная женщина в белом фартуке. От неё пахло пирогами. Она обвела взглядом Константина и Кощея, а потом нахмурилась.

— Я на выпивку не дам! — резко заявила она, с подозрением разглядывая их из-под лба. — Идите отсюда, алкашня несчастная!

Она замахнулась на них полотенцем, словно хотела прогнать надоедливых собак.

— Повадились тут шляться у барского дома!

— Мы к... — начал было Константин, но женщина не дала ему договорить.

— Я сказала: валите отсюда! — отрезала она, размахивая полотенцем ещё яростнее.

Константин и Кощей, застигнутые врасплох, попятились, недоумевая, что делать дальше.

— Галина, прошу вас, перестаньте! — послышался спокойный, но твёрдый голос из-за их спин. — Вы сейчас пытаетесь ударить полотенцем графа и его друга.

Женщина замерла, удивлённо глядя на говорившего.

— Понимаю, по одёжке встречают, но ведь провожают по уму, — добавил Семён Семёнович, выходя из дома и обводя всех взглядом.

— Граф? — переспросила Галина, багровея от смущения. Она опустила полотенце, встала, словно вкопанная, и начала быстро оправдываться: — Простите, ради Бога! Я ведь не знала... И гости, да ещё в таком виде…

— Всё в порядке, Галина, — мягко, но сдержанно произнёс Семён Семёнович. — Пожалуйста, пройдите в дом и накройте для гостей стол. А ещё прикажите Любе принести подходящую одежду. Графу и его спутнику нужно переодеться.

Служанка молча кивнула и поспешила скрыться за дверью, выбросив полотенце в одну руку и придерживая фартук другой.

Когда она ушла, Константин и Кощей приблизились к Семёну Семёновичу.

— Не такой я ожидал встречи! — рассмеялся Константин и обнял друга. — Не прошло и дня, как мы снова увиделись.

— Я тоже рад, что вы добрались почти целыми, — с улыбкой ответил Семён Семёнович, оглядывая спутника Константина. — И даже привели с собой...

— Владимир, — представился Кощей, протянув бледную руку. Он решил назвать своё старое человеческое имя.

— Семён, — представился граф, пожимая ему предплечье крепким рукопожатием. — Рад знакомству. Прошу, пройдёмте в дом, — пригласил Семён Семёнович, отступая в сторону. — Отдохнёте, приведёте себя в порядок. А уж потом обсудим наши дальнейшие действия.

Все трое вошли в дом.

Внутреннее убранство контрастировало с внешней скромностью фасада. Узкий коридор был выстлан мягкими коврами, по углам стояли вазы с живыми цветами. Однако, едва они вошли в гостиную, как масштабы дома открылись полностью.

Константин оглядел просторную комнату, обставленную с явным вкусом и изяществом. На полу лежал узорчатый ковёр, а мягкие диваны и кресла с изумрудной обивкой были расставлены полукругом. В углу стояло пианино, а рядом возвышались книжные шкафы, заставленные томами. На стенах висели картины — одни изображали пейзажи, другие —портреты.

Но разве мог чародей думать о чём-то ещё, когда его взгляд упал на одно из кресел? Там сидела Фэн, его любимая, погружённая в чтение. На ней не было привычного чёрного одеяния. Вместо него — белая рубашка, широкие женские штаны тёплого коричневого оттенка и чёрные тапочки. Она казалась удивительно спокойной. Рядом на стуле устроилась Йоль.

Фэн подняла глаза, услышав шаги. Увидев Константина, она тут же отложила книгу и бросилась к нему, обвив руками за шею.

— Я так за тебя переживала! — воскликнула она, осыпая его поцелуями. — Ты меня напугал. Мы ждали тебя целый день и боялись, что ты…