— А меня каждую неделю мыли служанки, пока мне не исполнилось восемнадцать, — отозвалась Фэн с лёгкой улыбкой.

— Они решили, что пора справляться самой? — пошутил Константин.

— О нет, просто я перестала быть дикаркой и реже бегала по лесам.

— Кажется, ты была очень грязной девочкой, — поддразнил он.

Фэн подняла бровь и резко потянула за тонкий волосок на его ноге.

— Константин, думаю, вам стоит подбирать слова, — сухо заметила она, убирая волосок. — Следующий будет с головы.

— Ай, к слову, мне больно…

— Также больно, как получить этот шрам? — Фэн указала на затянувшийся ожог на его плече.

Константин тяжело вздохнул, глядя на своё плечо.

— Один из моих учеников… — тихо произнёс он. — Пришлось убить их всех, кто встал у меня на пути. Они не ведали, что творят.

Фэн на мгновение остановилась, посмотрев на него с тревогой.

— Я не успела спросить. Ты встретил Ивана? Он жив?

— Я не видел, — Константин покачал головой. — Встретил только этого чёртового мага. Он трижды пытался убить нас.

— Кто он? — Фэн отложила мочалку и вытерла руки полотенцем.

— Пока толком не знаю. Кощей, думаю, знает больше, но мы ещё не обсудили всё. — Константин взглянул на неё, его голос стал напряжённым. — Яйцо в безопасности?

Фэн кивнула.

— Оно здесь, под надёжной защитой. Никто не сможет до него добраться.

Чародей облегчённо выдохнул, снова опускаясь в воду.

— Тогда всё не зря, — тихо сказал он, прикрыв глаза.

Фэн осталась сидеть рядом, глядя на Константина. Некоторое время они молчали, и только шум воды наполнял комнату.

— Я передала яйцо Семёну Семёновичу, — наконец произнесла она. — Оно у него в кабинете. Он сказал, что ты сам решишь, что с ним делать. За это яйцо пришлось отдать жизнь. — Её настроение резко изменилось, голос потемнел, словно от тяжёлого груза воспоминаний. — Надеюсь, оно нам поможет.

— Не понимаю, — нахмурился Константин, поворачивая кран, чтобы смыть с себя мыльную пену. — Чью жизнь? Ростислав разве не здесь? Я видел его сову.

Фэн опустила взгляд.

— На яйцо наложили заклинание или проклятие. Ростислав знал, на что шёл. Он прикоснулся к яйцу и... Жизнь за артефакт.

Константин замер, не веря своим ушам.

— Я не знал… ничего о такой защите… — пробормотал он, чувствуя, как его горло перехватывает. — Почему Ростислав не сказал мне? — Грусть и горечь накатили волной. Чародей глубоко вздохнул, стараясь совладать с эмоциями. — Я обещал поговорить с ним, когда вернусь. Но так и не успел. — Его голос дрогнул. — В первую нашу встречу я не был готов доверять ему, — продолжил он, смотря в воду, стекающую по его плечам. — Но Златокрыл позволил ему взять своё перо… Это было доказательством его благих намерений.

Фэн встала, её лицо оставалось спокойным, но голос выдал эмоции.

— Его не вернуть, — мягко произнесла она. — Завтра утром я отправлю отцу Йоль письмо с вестью. Когда всё закончится, память о Ростиславе будет увековечена в царстве.

Она направилась к выходу из ванной, оставляя Константина одного.

— Я буду ждать тебя в столовой, — бросила чародейка через плечо, прежде чем закрыть за собой дверь.

Константин медленно вылез из ванны, обмотавшись мягким махровым полотенцем. Он молча вытерся, стараясь не думать, но воспоминания всё равно накатывали. Весть о смерти Ростислава отозвалась болезненной скорбью. Чародей почувствовал, как это горе обжигает его сердце.

— «Сколько ещё хороших людей погибнет в этой войне?» — подумал он, натягивая принесённые Фэн рубашку и брюки.

Однажды он уже потерял слишком многих, слишком близких друзей. И теперь та же тень снова нависла над ним.

— Сегодня слишком долгий день, — пробормотал Константин, глядя в зеркало на своё усталое, измождённое лицо. — Когда же он закончится?

Он поправил одежду и направился в столовую.

Когда он вошёл, его встретил тёплый свет свечей и аромат только что поданной еды. На столе стояли блюда с запечёнными дикими утками, овощами, соленьями и другими разносолами. В центре стола стоял графин с водкой. Семён Семёнович, Фэн и Кощей уже сидели за столом, тихо разговаривая. Их лица были серьёзными, но спокойными, и, казалось, они ждали Константина, чтобы начать ужин.

— Смотрю, тебя приодели, — заметил Константин, разглядывая Кощея. Тот сидел за столом в строгом коричневом костюме. Его длинные волосы были аккуратно завязаны в хвост, что придавало ему вид бледного аристократа с западных земель.

— Не понимаю, как вы их носите, — буркнул Кощей, разведя руки, чтобы показать, как пиджак сковывает движения. — В кольчуге и то удобнее.

— Вот что бывает, когда проводишь век в заточении, — усмехнулся Семён Семёнович, разливая по рюмкам водку. Огненную воду отказалась пить только Фэн, которая держала перед собой бокал с красным вином. — К слову, Владимир, будучи ни живым, ни мёртвым, вы чувствуете вкус еды, раз решили присоединиться к нашему ужину?