— Скромность украшает человека. Так говорил мой дед, — парировал Константин, вспоминая слова старика.

— Твой дед был прав. Не нужно зазнаваться. Но запомни: в жизни полно несправедливостей. Если ты способен что-то изменить, сделай это. — Учитель слегка понизил голос, как будто опасался, что их могут подслушать. — Ты должен быть рядом с наследниками престола. Они — не их полоумный отец. Иван и Олег — это шанс для чародеев зажить спокойно в Северной Империи. Твоя обязанность — защитить их!

— Я должен их защитить, — повторил Константин, словно проговаривая клятву.

Он украдкой взглянул на спящую Фэн, её спокойное лицо наполнило его решимостью.

— Я всё исправлю, — прошептал он.

Константин обнял чародейку, прижал её к себе и закрыл глаза. Сон настиг его быстро. Если хочешь всё исправить, начни с утра со свежими силами.

Все последующие дни Константин готовился к скорейшему отходу из Калины. Имперские войска, которые, похоже, теперь подчинялись Антонину, силой разогнали протестующих и начали наводить ужас на всех, кто выказывал недовольство новыми законами.

— Всё идёт по его плану, — сказал Константин, глядя в окно дома Семёна Семёновича. С улиц города тянулись вереницы людей, направлявшихся в сторону северных земель Империи. — Войска начнут кошмарить население, а несогласные начнут давать отпор. Если ваши данные верны, граф, то несколько высокопоставленных генералов уже не собираются подчиняться безумному правительству.

— Всё похоже на правду, — кивнул Семён Семёнович. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и размышлял. — Большая часть офицеров в северных регионах — чародеи. К тому же именно там живёт больше чуди, чем в центральной или южной частях страны. Они не станут бездействовать. После того, что произошло в столице, властям доверять больше нельзя.

— И народу уже неважно, кто заправляет этим всем — Иван или кто-то другой, — вмешалась Фэн. — Антонин вводит страну в смуту. Его цель — запугать людей, особенно чародеев и чудь. Но на этот раз, в отличие от событий двухсотлетней давности, никто не побежит в Тартарию. Все останутся защищать свои дома.

— Именно, — согласился Константин, отворачиваясь от окна и закрывая его занавеской. — Смерть Ивана не подтверждена. Подделывать приказы от его имени можно сколько угодно. Мы не сможем убедить большинство людей, что государь не стоит за происходящим без самого императора. Антонин же рано или поздно выйдет из тени и объявит себя…

— Спасителем чародеев! — мрачно перебил Кощей. — И его поддержат. Выйдут из укрытия все, кто долгие годы боялся показать себя. Все, кто связан с магией, увидят в нём защитника. Тогда раскол между людским и магическим миром станет неизбежен.

— Мы так долго шли к миру, где магия — не синоним смерти и разрушения, где чародеи — граждане, а не оружие, — грустно сказал Семён Семёнович, вставая с кресла. — Но этот хрупкий баланс вновь нарушен. Антонин сделает всё, чтобы нас боялись. И это лишь малая часть того, что он намерен совершить.

Горькая правда была настолько пугающей, что её обсуждали только шёпотом.

Тем временем в дом графа Семёна Семёновича прибывали всё новые и новые чародеи, а также представители гильдий чуди. Граф использовал весь свой авторитет, чтобы заручиться поддержкой как можно большего числа магов и представителей чуди. Он надеялся, что если придётся выбирать между миром и войной, они выберут первое.

Люди в Калине уже высказали свою позицию: они поддержали чародеев, отказались подчиняться обезумевшим солдатам, которые находились под влиянием тёмных магов. Толпа не кричала, что магов и чудь нужно поднять на вилы. И всё же угроза новой войны нависла над страной, костлявой рукой мертвеца.

Конечно, Константин не оставался в стороне. Он смог поговорить со своими бывшими сослуживцами и всеми теми, кто учился с ним в академии. Многие из его знакомых чародеев занимали видные посты по всей Империи. Их слова для народа могут многое значить.

В это время Фэн отправила сову Ростислава в Тартарию. Она хотела также обратиться к отцу с просьбой о помощи. Однако Константин её отговорил:

— Если войска Тартарии пересекут границу, они напугают население Империи. Люди просто не поймут, что восточные чародеи делают на их землях. Многие заподозрят, что именно они внушили Ивану помутнение разума, толкнувшее его на введение безумных законов, о которых его предки даже не думали.

Фэн молчала, но её взгляд говорил, что она понимает опасения Константина.

Как бы ни ненавидела власть чародеев и чудь веками, полное уничтожение магов и нелюдей не могло стать решением. Чародеи составляли основную боевую мощь армии, а чудь была незаменимой в ремёслах, кузнечном деле и охоте. Держать их в узде — вот что веками позволяло властям спать спокойно. Даже во времена правления отца Ивана чародеи занимали высшие посты в армии и при дворе. Ненависть к магам не давала права их уничтожать. Тайно ненавидеть их можно, но уважать — необходимо.