— Очиститься через войны? — Константин не мог понять. — Через смерти? Нельзя создать мир, где останутся только маги и чародеи. Нас в тысячи раз меньше…

— О, люди останутся, — усмехнулся Антонин. — Но в качестве рабов. Всю низшую чудь ждёт та же участь. Поверь, многие божества уже поддержали меня, а те, кто не поддержал, скоро изменят своё мнение.

— Но не все!

— Вы о Велесе? — Антонин убрал руки за спину, его жёлтые глаза блеснули в темноте. — Он в меньшинстве. От его голоса мало что зависит. Хотя, признаюсь, я был бы рад видеть его в числе своих соратников. Как и вас, Константин.

— Интересное предложение... — Константин нахмурился, но не отступил.

— И лучшего вы не получите, — продолжил Антонин. — Мы должны держаться вместе. Люди, как бы мне ни хотелось признавать, всё ещё способны дать отпор. Чтобы подавить их окончательно, нужно многое сделать. Присоединяйтесь ко мне. Для такого, как вы, найдётся достойное место.

— Именно поэтому вы охотитесь за древними знаниями и утерянными артефактами? — Константин прищурился. — Пытаетесь заручиться поддержкой тёмных сил? Думаете, Кощей даст вам то, что вы хотите?

— Ради своей смерти? — Антонин позволил себе короткий смешок. — Разумеется. Яйцо будет моим, а с ним и игла. А в чьих руках игла — тот и управляет мертвецом.

Он медленно приближался к Константину, его слова звучали почти гипнотически.

— Кощей ради своей смерти пойдёт на всё. Именно он завёл тебя в замок ведьмаков, — продолжил Антонин, опустив взгляд. — Он обманул тебя. Жаль, не получилось так, как с нападением оборотней.

— То вы говорите, что хотите видеть меня рядом, то рассказываете, как пытались меня убить всю последнюю неделю! — Константин голосом, полным ярости, прервал его. — Вы трижды пытались меня устранить! Сегодня вы натравили на меня моих же учеников. Что-то здесь не сходится!

— Я осознал свои ошибки и пытаюсь их исправить, — с нехарактерной искренностью произнёс Антонин и снова поднял взгляд. — Тем более здесь, в крепости, у них был приказ взять вас живым.

Он сделал короткую паузу, будто взвешивая каждое следующее слово.

— Скоро Кощей укажет мне путь к одному грозному оружию. И тогда…

— И тогда ничего не будет, — резко перебил его Константин, голос его звенел от уверенности. — Кощей ничего вам не даст. Да, он завёл меня в вашу ловушку, но сделал это несознательно. В его словах не было лжи — он указал мне путь.

Константин пристально посмотрел на Антонина.

— Поднимайте глаза, когда врёте. Есть шанс, что вам поверят.

— Так или иначе, я получу то, что хочу! — Антонин пытался сохранять спокойствие, но по его виду было ясно: он нервничал. Его руки были сцеплены за спиной, и пальцы едва заметно дрожали. — Кощей мой. Он вынужден будет указать мне путь к...

— Сомневаюсь, — перебил его Константин. Он краем глаза заметил яркое свечение за мозаичным окном и, стараясь не выдать себя, медленно начал отступать к нему спиной. — Прямо сейчас яйцо, скорее всего, уже в руках моих друзей. Может, я и не до конца понимаю, какое оружие вы ищете, но знаю одно: вы боитесь Кощея.

Антонин дёрнулся, но Константин продолжил с нажимом:

— Вы успокаиваете себя мыслью, что он никогда не выберется из царства мёртвых. Но он действительно никуда из него не денется… если только кто-нибудь не вытащит его. Например, я.

— Я не позволю! — взорвался Антонин. Его самообладание треснуло, как тонкий лёд. Он вскинул руки, и тёмные силуэты начали выходить из-за его спины, будто из самой тени. Их очертания были человеческими, но в них не было ни жизни, ни души. — Некуда бежать, Константин. А сил у тебя больше нет!

— Я так не думаю, — бросил Константин и развернулся, стремительно рванув к окну.

Фигуры кинулись за ним, их пальцы вытягивались в удлинённые когтистые тени, пытаясь его схватить. Но чародей уже прыгнул, разбивая мозаичное стекло с оглушительным звуком.

На мгновение он провалился в пустоту, а затем его тело окутало пламя. Он превратился в жар-птицу. За ним на землю упала лишь одежда, медленно осыпаясь горящими лоскутами.

— Проклятье! — Антонин подбежал к окну, осыпая чародея яростными ругательствами. Его голос сливался с эхом в пустом зале.

Тем временем огненная птица стремительно уносилась прочь, оставляя за собой след из ярких искр и пламени, покидая пределы Белой крепости.

***

Двадцатью минутами ранее

Фэн и Ростислав шли мрачными катакомбами Белой Крепости. Их построила более шести веков назад династия правителей, чьи имена давно канули в забвение. Они, как и семья Ивана, ненавидели чудь, охотились на неё и убивали. Поговаривали, что последний из той династии, прозванный «Ужасным», создал отряды солдат в чёрных кафтанах, которые разъезжали по деревням с собачьими черепами, привязанными к сёдлам, и вылавливали нелюдей.