Гном подошёл ближе, слегка поклонился и с видимой искренностью добавил:

— Прошу прощения за своего племянника. Я вас сразу не признал. Мне радостно видеть, что вы не на стороне этих… — он махнул рукой в сторону здания, где засели солдаты. — Кстати, я Фрор.

— Будем знакомы, Фрор, — кивнул Константин. — Как я понимаю, ты знаешь, кто я?

— Да, ваше благородие, — гном посмотрел на него с уважением.

— Раз так, знай: я и моя спутница направляемся к Белой Крепости. Пока меня не было, наш государь попал под влияние тёмных сил. К сожалению, никто не смог этому помешать. Теперь мы должны вернуть его к разуму и выгнать всю эту чернь с наших земель.

Фрор выслушал, внимательно изучая лицо Константина, а затем решительно кивнул:

— Мы не останемся в стороне. Я и мои ребята готовы оказать вам поддержку.

— Ваша помощь нам пригодится, — сказал Константин, бросив взгляд на догорающие здания и возвышающиеся вдали стены Белой крепости. Зарево от пожаров разрывала чёрная тень башен. — Нам нужно пробраться во дворец. Но попасть на его территорию будет непросто.

— Главные ворота хорошо охраняют, и чары там, говорят, не действуют, — заметил Фрор, поглаживая рыжую бороду. — Если это правда, то мы можем их взорвать. Бочки у нас есть. Забираем их — и двигаем к крепости!

Фрор оставил нескольких гномов караулить засевших в пивоварне солдат, а сам с основной частью своих ребят направился за Константином и Фэн к Белой крепости.

На Белой площади собралась огромная толпа. Люди и чудь кричали в один голос, требуя равенства. В воздухе стоял гул возмущённых голосов, сливаясь с шумом разбиваемых камнями окон. Толпа бросала в солдат гнилые овощи, камни и что попадалось под руку.

Гвардейцы стояли плотным строем, не позволяя протестующим прорваться к стенам. Их ружья были наготове, но огня пока не открывали. За их спинами верхом на лошадях сидели чародеи из императорской гвардии, наблюдая за происходящим. На стенах крепости виднелись стражники, вооружённые арбалетами.

Фэн внимательно осматривала оцепление: два сотни солдат, чародеи на конях, укреплённые ворота, дополнительные отряды на стенах. Всё это казалось непреодолимой преградой.

— Как нам подобраться к воротам? — спросила она, не скрывая растерянности.

— Если мы пробьём брешь в оцеплении, толпа хлынет вперёд, — ответил Константин, сдерживая голос. — Это заставит ряды стражников тесниться. Тогда мы получим шанс прорваться. Другого пути нет.

— Это жестоко! — воскликнула Фэн, надеясь услышать другое. — А если ты выйдешь к ним? Попробуешь поговорить?

— Я так и собираюсь сделать, но вряд ли они меня послушают. Придётся пробиваться с боем. — Константин накинул капюшон, его взгляд стал холодным. Он махнул рукой Фрору, чтобы тот следовал за ним, и направился вглубь толпы.

— Погибнут люди! — голос Фэн сорвался.

— Они и так погибнут, — прошипел он, остановившись и приблизившись к ней. — Считай, идёт война, а она не бывает без жертв.

Фэн ощутила, как от его слов пробежала дрожь.

— Я поговорю с ними, но если не получится, — он выдержал паузу, чтобы слова точно дошли до неё, — ты бросишь бочки с порохом. Ты ведь сказала, что готова на всё.

Чародей развернулся и начал пробираться через протестующих. Гномы, следуя за ним, расчищали путь. Фэн задержалась на месте, её потрясли его слова.

— Готова на всё... — прошептала она, оглядывая толпу.

Лица людей смешались в её голове: мужчины, женщины, старики, даже дети, которых родители держали за руки. Эти люди остались в городе не потому, что хотели участвовать в бойне, а потому, что надеялись на справедливость. Что они получили взамен? Боль, страх и смерть. И теперь Константин просит их использовать как щит.

Её взгляд потускнел, но она последовала за ним, сжав кулаки.

— Долой Императора! — кричала толпа, и её крики, словно гром, отдавались эхом между стенами. — Долой Императора!

— Власть на вилы!

— Люди и чудь равны!

Протестующие плотной массой заполнили Белую площадь, их крики разрывали воздух. Константин и Фэн двигались через толпу. Гномы прокладывали им путь, но ноги чародейки становились всё тяжелее. Её дыхание участилось, и вдруг она остановилась, словно вросла в землю.

Константин оглянулся.

— Не время, Фэн, — сказал он резко, хватая её за руку. Его глаза, полные решимости, словно горели. — Не сейчас. Ты знала, на что шла!

Фэн молча кивнула. Он прав. У неё нет выхода.

Константин отпустил её руку и продолжил двигаться к краю толпы, где гномы освободили небольшой проход. С каждой секундой гул становился всё громче, лица в толпе сменялись десятками, а оцепление солдат приближалось.

Чародей остановился перед прогалиной, оглядел разъярённых протестующих и собрался с мыслями. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул, а затем уверенно вышел вперёд.