На этот раз вопросы начала задавать Фэн:

— А как ты стал графом? Раз я рассказала всё о себе, открой и ты мне пару тайн… — она рассмеялась, стараясь разрядить атмосферу.

— Да нет никаких тайн, — пожал плечами Константин. — Просто спас сына Императора от смерти и выиграл войну. Вот и всё.

Он поднял голову, глядя на звёздное небо. Сквозь кроны высоких дубов и елей пробивались редкие звёзды. Там, высоко над лесом, мелькала яркая оранжевая точка. Златокрыл следовал за ним.

— Как и сказал вчера ночью, я всё расскажу. Только чуть позже. Идёт?

Фэн кивнула и, дрожа от прохлады, вплотную прижалась к нему.

Впереди послышались голоса и показался яркий костёр. В его свете вырисовывались силуэты людей. Чародеи подошли ближе, и перед ними открылось жилище шамана.

***

Шаман обосновался на большой поляне посреди леса. Вокруг его жилища стояли несколько домиков, где жили охотники, травники и ученики Алтая. По вечерам на поляне всегда было оживлённо: люди собирались у костра, делились историями и шутили.

— Константин хочет найти ответы, — пояснила Фэн, сидя у костра рядом с шаманом.

Алтай внимательно выслушал её, погладил бороду и после короткого раздумья сказал:

— Думаю, я смогу помочь. Мне нужно приготовить эликсир. Ученики займутся этим.

Он жестом подозвал двух молодых людей в одежде из шкур. Парень и девушка быстро подошли, и шаман отдал им какие-то указания.

— Они всё сделают, — уверенно добавил он, повернувшись к чародеям. — Все ингредиенты у нас есть.

— Как действует этот эликсир? — настороженно спросил Константин. Его явно не радовала мысль пить неизвестное зелье.

— Когда ты уснёшь, ответ придёт тебе во сне, — спокойно объяснил Алтай. — Наутро ты будешь знать, как действовать. Недаром говорят: утро вечера мудренее.

Константин хмуро посмотрел на пламя костра, затем глотнул из глиняной кружки медовухи.

— Надеюсь, ты прав. Нам очень нужны ответы.

— Они будут, — уверенно произнёс шаман, поднимаясь со своего места. Он направился к охотникам, которые неподалёку разделывали тушу кабана для приготовления на вертеле.

Чародей проводил его взглядом. Высокий, с длинными седыми волосами, заплетёнными в косу, шаман выглядел внушительно. На его лице, изборождённом морщинами, густая борода, а на груди — амулеты с древними рунами, обещавшие защиту от злых духов. Его зелёные глаза были такими проницательными, что казалось, Алтай способен видеть людей насквозь.

Спустя несколько минут к Константину вернулся Златокрыл. Птица опустилась ему на плечо, встряхнула крылья и тихо застрекотала.

— Сейчас тебя покормлю, — улыбнулся чародей.

Он подошёл к охотникам и попросил немного зерна. Получив его, Константин отошёл в сторону, чтобы покормить птицу вдали от суеты. Златокрыл, довольный угощением, принялся с аппетитом клевать зёрна.

— Мне кажется, что он и Златокрыл — одно целое, — тихо произнесла она, бросив украдкой взгляд на Константина, который стоял в стороне и кормил птицу.

— Так и есть, — подтвердил шаман. — В отличие от фениксов, жар-птица выбирает себе владельца сама. Ею можно управлять только тогда, когда она признала тебя достойным.

— Но для Златокрыла Константин, кажется, больше, чем просто владелец, — заметила Фэн.

— Это верно, — кивнул Алтай. — Они действительно одно целое. Константин — это Златокрыл, а Златокрыл — это Константин. Такой союз наделяет владельца птицы невероятной силой: он может использовать её способности, видеть её глазами, перемещаться на большие расстояния. Но за всё приходится платить.

Алтай на мгновение замолчал, словно взвешивая свои слова.

— Если погибнет владелец, погибнет и птица. Точно так же, если умрёт птица, то погибнет и владелец.

Фэн заметно напряглась, услышав эти слова. Шаман сразу понял, что её страхи связаны с чувствами к чародею.

— Не бойся, — сказал он мягко. — Константина непросто убить, как и Златокрыла. Вместе они сильны, а их союз делает их почти неуязвимыми.

Фэн посмотрела на Константина. Он как раз обернулся к ней и улыбнулся. В его глазах вспыхнули языки пламени, словно подтверждая слова шамана.

— Как я понимаю, жар-птицей может управлять только тот, кому подвластен огонь? — спросила она, не отрывая взгляда от чародея.

— Это не совсем так, — ответил Алтай. — Жар-птица может выбрать любого достойного чародея. Но чаще всего они выбирают тех, кто близок им по духу, тех, в чьих сердцах горит огонь — иногда в буквальном смысле.

— Константин — один из таких, — тихо сказала Фэн.

Алтай кивнул, встал и подбросил в костёр несколько поленьев. Пламя мгновенно обвило их, заиграв яркими искрами.