Шрифт:
[Марта Кори]: Откуда мне знать?
[Готторн]: Что ты хочешь этим сказать?
[Марта Кори]: Только то, что они попадали на землю, и я была тому свидетельницей.
[Готторн]: Похоже на то, что ты заставила их упасть своими оскорбительными речами.
[Марта Кори]: Завидев других людей, они падали точно так же.
[Готторн]: Но ты заявила, что они не держались на ногах, увидев тебя! И ты плюнула в них и таким образом что-то сделала с ним. Что именно?
[Марта Кори]: Вы верите детям, болтающим чушь? Никакого плевка не было!
[Готторн]: Уже набралось более двух свидетелей, обвиняющих тебя в колдовстве. Что скажешь?
[Марта Кори]: Я невиновна.
Судья Готторн продолжает зачитывать показания Кроссли.
[Готторн]: Что значат твои слова о том, что сам Дьявол не может стоять в твоем присутствии?
Марта отрицает, что говорила такое.
[Готторн]: Трое или четверо свидетелей, находящихся в здравом уме, подтверждают, что слышали это [317] .
[Марта Кори]: Что я могу с этим сделать? Оказалось, что у меня много недоброжелателей.
[Готторн]: Признайся!
[Марта Кори]: Я бы призналась, будь я виновна, но я невиновна!
317
Если посчитать только тех, кого называют в числе свидетелей в ходе допроса, то уже наберется тринадцать человек. Скорее всего, все они присутствовали на заседании, что подтверждает подчеркнуто публичный характер процесса. – Авт.
[Готторн]: Ты – женщина разумная. Признайся, что ты им сказала? А раз ты называешь себя богобоязненной, то неужели посмеешь солгать? [318]
Абигайль кричит: «Негоже ей принимать причастие в нашей церкви в наступающий день субботний!»
[Марта Кори]: Мне все равно.
[Готторн]: Ты говоришь, что ум девочек расстроен. Люди в таком состоянии каждую минуту меняют свои показания, а они твердо и последовательно настаивают на твоей вине.
318
На салемских процессах судьи расставляли несговорчивым обвиняемым схоластические «ловушки», требуя признаний на основании того, что ложь – смертный грех, и потому подозреваемые в ведовстве должны покаяться, чтобы не поставить под угрозу бессмертие своей души. Несгибаемость некоторых обвиняемых, которые шли на виселицу, так и не признавшись, дала основание многим авторам в XIX веке впасть в другую крайность и сравнить их с христианскими святыми. См. Б. Розенталь «История Салема». – Авт.
[Марта Кори]: Если все они ополчились на меня, то что я могу сделать?
[Готторн]: Просто скажи нам правду. Ты ведь утверждала, что и судьи, и священники нашего города слепы. Так открой им глаза!
Марта смеется и отказывается отвечать [319] .
[Готторн]: Скажи нам то, что мы должны знать. Если ты не причиняешь детям боль, то кто это делает?
319
Фактически Марта Кори смеется над судьями и местными проповедниками, оспаривая их авторитет и нарушая тем самым сложившуюся социальную иерархию. Она повторяет путь Сары Гуд и открыто высказывает свое презрение к обвинителям из-за абсурдности обвинений, что в глазах общества, уделяющего особое внимание символам, становится очередным доказательством воздействия на обвиняемую дьявольских сил. – Авт.
[Марта Кори]: Могу ли я обвинять невинных?
[Готторн]: Значит, ты этих слов не говорила?
[Марта Кори]: Нет, не говорила.
[Готторн]: Скажи нам, кто мучает девочек. Мы собрались здесь, чтобы отвадить творящих зло. Ты утверждала, что откроешь нам глаза, а сейчас мы слепы.
[Марта Кори]: Конечно, слепы, если утверждаете, что я – ведьма!
[Готторн]: Ты сказала, что укажешь нам виновных.
Марта отрицает, что говорила такое.
[Готторн]: Почему ты не укажешь нам на них прямо сейчас?
[Марта Кори]: Не могу, потому что не знаю.
[Готторн]: Чем ты ударила девушку в доме Томаса Патнэма?
[Марта Кори]: Никогда такого не было.
[Готторн]: Двое свидетелей видели, как ты била ее железным прутом.
[Марта Кори]: Я до нее пальцем не дотронулась.
[Готторн]: Тогда кто это сделал? Веришь ли ты в то, что на девочек наслали порчу?
[Марта Кори]: Если даже это так, то я тут ни при чем.
[Готторн]: Ты утверждаешь, что не являешься ведьмой. Ты не заключала сделок с Дьяволом, не общалась с духами-помощниками?
[Марта Кори]: В жизни своей ничем подобным не занималась.
[Готторн]: О какой птице твердят девочки?