Убираю руку с шеи и кладу на затылок, притягивая к груди. Прижимаю, чтобы дрожь ее унять.

— Нет. Ром, ты меня вот так держи, — сама еще крепче прижимается. — Я буду говорить, а ты молчи и слушай. Хорошо?

Чувствую, как она набирает воздуха.

Сердце дергается, но я мысленно успокаиваю его. Моя. Моя девушка. Сама сказала. Всё у нас хорошо.

— Ром, мне не нужен этот дом. Я хочу вернуться домой по окончанию контракта. Только не пойду в универ. Не хочу больше унизительных взглядов, — хотел перебить, извиниться, но она не дала. — Ты обещал молчать… Ром, я хочу быть просто твоей девушкой. А не шлюхой, которая перепробовала всех парни, а потом прибежала к твоему толстому кошельку. Мне есть чем заняться кроме учебы, а диплом я получу и на заочке.

Поцеловал в макушку в качестве согласия.

— Твое предложение выйти замуж, — снова дрогнула в моих руках. — Это слишком рано. Мое «нет» — значит не сейчас. Давай просто будем вместе без дополнительных условностей. Это не значит, что я не уверена. Это значит, что мы должны привыкнуть друг к другу, научиться договариваться. Научиться быть парой, а не притворяться. Мы и так слишком долго притворялись. Притворялись, что никто друг для друга. Но это не так. Я люблю тебя, Рома Ветров.

Вот и всё! Остальное не важно. Она призналась. Она любит. И я люблю. Целый год потребовался, чтобы повзрослеть и принять любовь.

Сегодня мне двадцать два. И я офигенен. Не потому, что я мажор Рома Ветров, а потому, что меня любит Катя Богданова. Мой нежный и трепетный Бельчонок.

— Ром, пообещай, что тоже будешь любить меня. Ты мне очень нужен…

— Всё, Богданова, хватит твоих откровений. Ты мне душу рвёшь. Я люблю тебя. Люблю с первой встречи. Вот там в коридоре спортзала увидел испуганную взъерошенную и пропал. Бегать пытался от тебя, даже от себя. Но ты моя судьба. Рома Ветров сдан в долгосрочную аренду самой лучшей, самой красивой, самой доброй, милой, нежной, отзывчивой и безумно любимой белке в мире. Мы, Бельчонок — жизнь друг друга.

— Всё, Ветров, хватит твоих откровений. Ты мне душу рвёшь, — говорит, улыбаясь. Успокоилась вроде. Только я всё равно не намерен ее из объятий выпускать. Она ведь теперь моя. Моя официальная настоящая девушка. — Ром, поехали домой. Я торт испекла и квартиру шариками украсила. Будешь свечки задувать и желание загадывать.

— Богданова, ты — моё желание, которое я загадывал и на Новый год, и День всех влюбленный, и даже на твой День Рождения, куда ты меня кстати даже не пригласила.

— Ты был «фу», — говорит, морщась. — Поэтому не пригласила. Только я тогда желание для тебя загадала. Загадала, чтобы ты был счастлив. Только не думала, что со мной.

— Бельчонок, ты нереальная. Я счастлив. Безумно. Обещаю, что буду беречь наше счастье.

— И я.

А потом смеется звонко. Как раньше.

— Ветров, а я тебе снова проиграла, — смотрю на ее удивленно, не понимаю. — Помнишь, что я сказала, когда ты ко мне в Америку впервые приехал? Я сказала, что никогда к тебе не вернусь. Я реально тогда так думала. Думала, что нам лучше поодиночке. Но я ошибалось. Ты раньше меня понял, что нам не выжить друг без друга. Ты выиграл, а я проиграла. Но это круто! Круто проигрывать именно тебе.

— Бельчонок, мы вдвоем выиграли. Выиграли друг друга. И не могло быть по-другому. Я не смог бы отказаться от тебя. Я выгрызал бы тебя себе. Потому что таких, как ты, не отдают никому. Таких обнимают и никогда-никогда не выпускают из рук.

— И я никогда не отпущу тебя, Ром. Буду держать крепко-крепко. Изо всех сил. И никогда не ослаблю хватку, потому что боюсь, что ты можешь не вернуться ко мне.

— Эй, Бельчонок. Я …

— Ром, я буду приставучей, надоедливой и очень ревнивой. Следить буду за каждым твоим шагом. Ходить по пятам. Девок левых от тебя отгонять.

— Богданова, ты меня с ума сведешь. В моем сердце нет места для левых девок. Там всё забито под завязку тобой. Ты со мной повсюду в сердце, мыслях, мечтах и планах. Ты научила меня любить. И я буду любить только тебя. Всем сердцем. От кончиков пальцев до кончиков рыжих волос. Ты моя единственная и вечная любовь, Бельчонок.

Рома

И если вы думаете, что после всего, что мы пережили с Бельчонком, у нас настала спокойная осознанная счастливая жизнь.

Вы ошибаетесь!

Потому что это Богданова!

Девчонка, которая сведет меня с ума! С ней каждый день американские горки.

— Богданова, открой эту чертову дверь. Я слышу, что ты там! — я начинал злиться. И волноваться.

У Бельчонка в ее танцевальной школе рождественские каникулы, на время которых мы вернулись на Родину.

Через три дня Новый год, который мы собирались отметить с семьей брата Богдановой. Нужно же знакомиться с будущими родственника. И вот стоило мне отлучиться в фитнес клуб, чтобы закрыть дела перед отъездом, как моя официальная девушку снова чудит.