«Неужели он настолько жесток, что готов отдать ему меня? Хотя, чему я удивляюсь! Этот мужчина уже однажды сделал это, только отдал меня на растерзание не только ему одному, но и целой толпе».

Довольный ответом, мужчина сделал шутливый поклон и ретировался. Я, наконец, осталась наедине со своим мучителем и тюремщиком. В глаза страшно смотреть, вдруг передумает и отдаст меня прямо сейчас.

— Я очень не люблю когда трогают моё, — я так и не поняла о чём он толкует.

С минуту молчал, а потом я и сама не поняла, как так получилось, но он вдруг оказался возле меня. Огромная рука потянулась к моему подбородку, очерчивая большим пальцем, словно лаская. Но я была начеку, ни на минуту не позволила себе расслабиться.

— Ты хотела мне что-то сказать. Возможно, поблагодарить?

Внутри меня просыпалась ярость за эти слова. «Да как он смеет такое произносить!» Но вслух отчего-то так ничего и не произнесла.

— Мне импонирует твоя покорность, Ода. Ты станешь отличной игрушкой в моих руках, — большой палец забирается в рот, хозяйничает, ощупывает.

Я же ощутила привкус пороха, и именно это вернуло меня на землю. Отталкиваю его руку и произношу:

— Вы же не оставите его там? Не оставите? — набравшись храбрости, поднимаю на него свой взгляд.

— Ну конечно, нет. Я устрою похороны, и ты сможешь ещё раз попрощаться со своим братом.

— Вы правда это сделаете? — мне всё ещё кажется, что он играет в игры.

— Можешь не сомневаться, — взгляд мужчины темнеет. — Только тебе придётся дорого за это заплатить.

Я киваю, принимая его слова. Алёша не должен быть похоронен где-то в лесу. На меня вдруг находит странное спокойствие, словно отпустило. И хоть я по-прежнему боялась и ненавидела этого мужчину, всё же была ему благодарна. Благодарна за одно то, что он не дал Алёшке мучиться. Его смерть была мгновенной. «А может я просто трусиха? Иначе, почему не высказала ничего этому монстру? Боюсь ли я его? Да, безусловно. Ведь в его руках моя жизнь. По щелчку она может и оборваться. А я хочу жить, семью иметь, приходить к брату на могилу и забыть всё то, что случилось здесь. Значит нужно закрыть на многое глаза и потерпеть. Всего лишь потерпеть. Немного. Так что же это, трусость или мудрость? Время покажет».

— Иди в душ и ложись спать, — прозвучало довольно грубо и я юркнула в дом.

«Не стоит дразнить зверя».

Я не могла заставить себя отойти от окна. Всего несколько минут назад двое неизвестных забрали безжизненное тело моего брата и понесли за пределы забора. Я не находила себе места, прокручивая в голове сегодняшний день. Тоска разъедала мои внутренности. Неизвестность перед будущим заставляла сжиматься от страха.

Вспомнив об указании главаря принять душ, я отправилась в ванную. На мне всё еще футболка с пятнами крови и шорты. Снимаю с себя всё и встаю под горячие струи. Тело бьёт мелкая дрожь. Осознание произошедшего полностью опустилось мне на плечи. Закрепив душевой шланг, я уселась в ванну и позволила себе поплакать от души. Горячие струи били меня прямо по голове. Они расслабляли и постепенно уносили моё горе и тоску в слив. Мне, однозначно, стало чуточку легче.

Обтерев махровым полотенцем мокрое тело и надев свежую футболку, я забралась в кровать и тут же уснула. А проснулась ранним утром от стонов, которые доносились из соседней спальни.

Июль 2020 года.

Ода.

«Неужели у этого мужчины нет ничего святого?! Как можно убить человека, а после этого предаваться страсти?!»

Глянула на часы и поняла, что пришло время спускаться вниз. Понимаю, что кусок в горло не полезет, но несмотря на то, что прошло уже больше суток когда я в последний раз ела, всё равно не хочу. Разве что только кружку крепкого кофе и только. Марина Яковлевна в это утро, кажется, немного оттаяла. В её взгляде мне мерещится капелька сочувствия и жалости, но она старается этого не показывать. Всё такая же молчаливая и строгая. А впрочем, мне всё равно.

Я выпиваю кофе за несколько глотков, и забрав поднос с завтраком для хозяина, с трудом поднимаюсь наверх. Ничего не изменилось, очередная девица с наглостью посматривает в мою сторону, ожидая, что её любовник выкинет меня в ту же секунду. А мне охота даже засмеяться. Я знаю всё наперёд. Сейчас эту комнату покину точно не я. В какой-то степени, мне было даже жаль этих девушек. Видимо, они считают, что способны удержать такого мужчину рядом с собой, но всё это фальшь. Их мечты разрушатся на следующее утро, стоит солнцу взойти. Сколько таких, уверенных в себе, побывало в этой постели, а сколько ещё побывает…

Это не моё дело. Мне всё равно, но отчего-то ощущаю некое злорадство, когда обнажённый главарь, уходя в ванную, жёстко и безэмоционально произнёс:

— Надеюсь, выход найдёшь сама, — девица злобно чиркнула глазами по удаляющейся спине и принялась спешно одеваться.

Это удар по ёё самолюбию. Понимаю. Я покидаю спальню только после неё, так как не хочу быть ещё в чём — то виноватой, например, в воровстве.

Сашка, мой маленький друг, ещё пока спит. Да-да, мы подружились некоторое время назад, после того, как его няню положили в клинику на обследование. Малыш вначале не реагировал на моё присутствие, но немного погодя, мне всё же удалось вовлечь его в игру с машинками. За эти несколько дней я к нему сильно привязалась. Он оказался очень милым и открытым ребёнком, возможно немного замкнутым, но я видела, что и сама пришлась мальчику по душе. Мы проводили много времени вместе, изучали развивающие книжки, играли в различные игры, а однажды, он даже учавствовал в приготовлении ужина. Это оказалось крайне забавно и увлекательно.

В доме то и дело появлялся кто-нибудь из охраны, что немного пугало Сашку. В этот момент он жался ко мне, обхватывая ручонками мою шею и зарывался в волосы с головой. Его невозможно не полюбить. Это прекрасный ребёнок.

Я с ужасом ожидала когда в доме появится новая няня. Тогда я вновь вернулась бы к обязанностям уборщицы и большую часть времени проводила бы в своей комнате. Этого не хотелось. С другой стороны, я ждала приговора от главаря. «Как скоро он отпустит меня, неужели не наигрался?» К концу подходил второй месяц моего пребывания у этого человека в плену. Мстить больше некому.