Время близится к трём, пора будить мальчика. Первый тревожный звоночек. Ребёнок отказался вставать, жалуясь на боль в груди. Тогда я спустилась вниз, вышла во двор и тут же наткнулась на Ивана. Ну, конечно, кто же ещё, как ни цепной пёс. Мне всегда везёт.

— Соскучилась уже, лапуля?

— Ребёнок жалуется на боль в груди, ты бы позвонил куда надо.

Мужчина нахмурился, затем решительно приблизился ко мне и тут же ухватил за волосы.

— Пусти! Он там один!

— А мне всё равно. Мы сейчас немного пошалим, а потом ты пойдешь. Если, конечно, сможешь двигаться.

— Ты слышал, что я сказала? Да ОН тебя пришьет, если с мальчиком что-то случится! — липкий страх постепенно окутывает меня всю.

— Не пори горячку! Мальчишка таким образом привлекает к себе внимание. Да ты не переживай, мы сейчас тут с тобой по быстрому.

Не знаю каким образом, но я смогла вырваться из его хватки и тут же кинулась обратно в дом. Вслед мне летел безумный хохот Ивана.

Сразу же поднялась к Саше. Кожные покровы бледные. И кажется, температура повышается. Пульс слабый.

— Малыш, ещё болит?

Мальчик только кивнул. Меня пробрала дрожь. Я искренне надеялась, что Иван всё же позвонил куда надо и скоро приедет врач.

Но время шло, к нам так никто и не ехал. Сашеньке становилось хуже. В какой-то момент он не смог поднять даже руку. Его дыхание становилось слабым. Это не на шутку меня испугало и я помчалась снова вниз.

— Ивааан! — закричала я, так как никого не увидела.

Мужчина тут же появился словно из ниоткуда. На лице паскудный оскал.

— Ему хуже! Ты же позвонил врачам?

Улыбка тут же сползает с лица, и он начинает набирать кого-то по телефону.

— Марк, че делать, пацану ху*во? Да откуда мне знать! Сука прибежала и сказала.

Мужчина выслушал что ему ответили и сбросил вызов. Кто такой Марк я понятия не имела, мне важно было знать, что врач вызван.

— Приедут сейчас, не паникуй! Пошли проверим пацана.

Я бегом ринулась в дом. Волосы встали дыбом от увиденной картины. Сашино личико приобретало какой-то бледно-голубой оттенок, из груди вырывались не то хрипы, ни то рыдания. Я понимала одно, ребенок задыхается и если врач не поторопится, спасать будет некого. От бессилия и невозможности исправить ситуацию, я заплакала, хотя понимала, что совершаю ошибку. Сашеньку надо было успокоить. Собравшись с силами, вытерла слёзы и крепко сжала ручку малыша.

— Потерпи, мой сладкий. Ещё немного и всё будет хорошо. Где болит? Сашенька, открой глазки. Где болит?

Позади раздался шум, и я обернулась. Иван резко остановился в проёме и с волнением посматривал в нашу сторону. При этом он судорожно бросал взгляд на телефон и что-то там делал.

— Марк, дело очень плохо, давай быстрее. Он реально задыхается!

Саша захныкал и зашелся в кашле, собираясь в клубок. Это был настоящий кошмар! Я была бессильна. Не знала что делать. Паника накрывала с головой. Мне оставалось только гладить мальчика по спинке и тихо шептать ласковые слова. А так хотелось кричать, орать во всю мощь своих лёгких.

Когда у него начали закатываться глаза и дыхание стало настолько редким, я приняла решение сделать ему искусственное дыхание. Я не знала, правильно ли делаю, но сидеть сложа руки уже было нельзя.

— Ты что делаешь, дура?! — заорал на меня Иван.

Я вздрогнула. Хотелось крикнуть ему, что если бы он раньше вызвал помощь, может сейчас всё было уже позади.

— Ему нужен кислород, ты не видишь!

Я делала так, как нас учили в школе. Я всё делала по инструкции, но спустя пять минут, поняла, что это не помогает. У мальчика в глазах паника и ужас. Ручки цепляются за меня, словно он верит в то, что я могу его спасти. Но я больше ничего не знала! Я не знала как ему помочь!

Прилегла рядом, обняла маленькое тельце и заплакала. Это конец. Врача нет. Никто не приехал. Закрыла глаза и запела ту самую колыбельную, что пела мне мать. Саша доверчиво прижался к моей груди.

Иван топтался в коридоре, иногда выбегал на улицу, когда ему казалось, что слышится звук мотора, но так никто и не появился. Роковое стечение обстоятельств. А потом Сашка начал страшно хрипеть. Тело начало биться в предсмертных конвульсиях, и я поняла, что это конец. Я не хотела его отпускать, только не этого маленького мальчугана! Завыла и схватила мальчика на руки, убаюкивая, словно младенца.

— Сашенька! Саша! Ты слышишь меня, мой маленький! Только не умирай! Я умоляю тебя, господиииии!

Саша. Мой маленький и единственный друг в этом месте. Его не стало спустя пару минут. И даже понимая это, я не выпускала маленькое тельце из рук. Нюхала его запах, целовала пухленькие щёчки и пальчики. Это не мой сын, но он стал мне до боли родным. Я не могла поверить, что такое возможно. Отчего бог забирает таких малышей? В чем они повинны? Ведь это невинные души.