— Послушная девочка Ода, — низкий голос коснулся волос, а я от испуга закрыла глаза.

Не хочу видеть выражение триумфа на его лице. "Дай бог, чтобы мне только показалось, что он испытывает ко мне интерес". После изнасилования я не представляю что ко мне может хоть кто-то прикоснуться. И пусть я ничего не помню о том, как всё тогда происходило, это не играет роли. Вображение часто играет со мной в игры. Стоит закрыть глаза, как картинка, где несколько мужчин насилуют меня, тут же заполняет мозг. Отгородиться от этого не получится.

Лёгкое прикосновение к внутренней части ноги заставило меня вздрогнуть так сильно, что я невольно отступила от мужчины. Широко распахнутыми глазамия смотрела на своего мучителя и терялась в догадках. "Зачем ему всё это?"

Но на ум приходило единственное разумное объяснение его действиям. Он любит издеваться. Ему нравится лицезреть как я по-маленьку умираю.

— Ложись спать, девочка. Завтра у тебя трудный день.

Пока мужчина медленно встаёт и двигается к двери, я ощущаю, как к горлу подкатывает истерика. Если он задержится здесь хоть на миг, все мои барьеры рухнут. Он получит то, зачем, собственно, приходил. Я схватилась руками за горло, давя в себе слезы беспомощности и злости.

— Поплачь, Ода, говорят это иногда помогает, — произнёс мужчина не оборачиваясь.

Через мгновение его уже не было в комнате. Что это было? Сочувствие? Сарказм? Я не понимала этого человека. Знала только одно, от него надо держаться подальше. Когда-нибудь его боль утихнет, и он отпустит меня.

Нелегко принять то, что должно случится. Для себя я уже приняла, что Алёшка не изменится. Он слишком долго терпел, и вот теперь выплёскивает всё это на окружающих. Мстит, не допуская мысли, что этот человек не виноват в его бедах. Я вспомнила его слова о том, что он и рад был бы сдохнуть. В глубине его бледных глаз всегда крылась какая-то печаль и безысходность. Сейчас до меня дошло то, о чём он мне говорил. Он мечтал умереть и, наконец, перестать испытывать судьбу. В этом крылось спокойствие его искалеченной души. Я любила его всем сердцем несмотря ни на что. И как бы мне ни хотелось, чтобы он остался в живых, для него нет здесь места.

Я провела в слезах добрую часть ночи. Пыталась вспомнить о положительных моментах в нашей жизни, но их оказалось не так уж и много.

Утро наступило внезапно. Он сам пришёл за мной. Находять еще во сне, я словно почувствовала его нахождение рядом и открыла глаза. Всё так и оказалось. Мужчина стоял возле окна и смотрел на меня.

— Ты проспала завтрак. Собирайся.

И я понимаю, что мне кусок в горло не полезет. Я мотнула головой в знак протеста.

— Тридцать минут. Это всё, что у тебя есть, — произнёс напоследок мужчина и вышел.

Июнь-Июль 2020 года.

Ода.

Я плохо помню тот день. День, когда был убит Алёшка.

Мой надзиратель ждал внизу. На нём шикарный чёрный костюм и такого же цвета рубашка. Словно символ смерти. Рядом с ним я смотрюсь комично, потому что на мне хлопковая белая футболка и шорты, обуви в этом доме мне так никто и не выделил.

— Как тактично с твоей стороны не опаздывать на смерть собственного брата, — протянул главарь и взяв меня за руку, повел на выход.

Я не сопротивлялась. В этом не было нужды. Не сейчас, когда где-то здесь поблизости Алексей. Мы должны попрощаться.

— Остановись, — неожиданно приказывает мужчина, когда мы вышли во двор.

Я увидела Алёшу. Рядом с ним стоял цепной пёс, тот самый, который вызывал во мне ужас и отвращение, тот, кто совсем недавно меня насиловал. Тем не менее, я не посмела ослушаться мужчину, который стоял рядом. Ведь только от его слова зависело даст ли он мне возможность попрощаться с братом. Повернувшись, всмотрелась в голубые глаза. Снова та же пустота что и раньше. Словно бездна, в которую нырнёшь, только неизвестно выберешься ли ты.

— Чем бы ты не тешила себя, девочка, твой брат не жилец.

Я сглотнула комок и кивнула, принимая его слова. Он прав. Алёшка натворит ещё больших глупостей и бед. Будет истязать не только себя, но и других.

— Я рад, что ты понимаешь. А теперь поцелуй меня. Здесь. Сейчас.

Вначале я подумала что это шутка, но его глаза быстро вернули меня на землю.

— Зачем? — только и смогла, что выдавить из себя глупость.

— Я так хочу. Выполняй! — голос стал ниже и я поняла что мужчина начинает раздражаться.

Зажмурив крепко глаза и поднявшись на носочки, я ткнулась губами куда-то в лицо. Определённого места не было, но судя по тому, как что-то колючее коснулось меня, я сделала вывод, что это была щека. Но внезапно крепкая рука обхватила мой затылок, фиксируя голову, а полные жёсткие губы впились в мой рот. От неожиданности я охнула, впуская тем самым в рот язык. Я думала мне будет противно, но стоило смириться, как я прочувствовала всю его бархатность и мягкость. Потом, когда я останусь наедине с собой, наконец, признаюсь, что мне понравилось. Но не сейчас.