– Рыс, хватит мучить меня. - Аверсу все же удалось перехватить мою руку.
– Что прикажешь мне думать? Дочь первосвященника вспомнила о том, кто она такая и вернулась к себе. Ты обещала вернуться, и исчезла на четыре года... а верно, с таким положением при дворе, с таким подвигом, как выдача карт цаттам, на своем Берегу можно начать совсем иную жизнь, чем здесь.

Взяв меня под локоть, он толкнул дверь в мою комнату, и завел внутрь. Там, у окна на столе горело несколько свечей. Я зажгла их, когда одевалась. Он подвел меня к свету.

– Если ты молчишь, я получу ответ, посмотрев тебе в глаза. Зачем же ты приехала, Рыс? Посмеяться надо мной? Посмотреть, что стало с оружейником, которого так легко было заставить единственный и последний раз в жизни полюбить? Ведь теперь ты гордая и злая, что даже за руку нельзя взять!

Мне казалось, что я сейчас упаду в обморок. Кровь от лица отхлынула, ноги подкашивались от внезапной нервной слабости. Аверс, что-то поняв, ухватил меня за локоть покрепче, и заставил присесть на край стола.

– Рыс...

Его голос дрогнул, а мне стало очень трудно дышать. Слезы душили внутри, а сквозь опущенные веки не выкатывалась ни одна. Меня затрясло, когда он вдруг коснулся бугристой кожи повыше запястья.

– Что это?
– Рукава рубашки, с ослабленными завязками, он задрал почти до самого плеча.
– Что это, Рыс?

– Каленые кандалы...
– еле выдавила я из себя.
– Так дух Огня отчищает от скверны человека, чтобы вернуть ему душу, отданную за жизнь духу зла... Ветер и Море не вернули...

Аверс обнял меня и прижал к себе. И умереть за такое было не жалко.

– Прости.

– Не надо, Аверс...

– Я глупец. Я бы жизнь положил на твои поиски, если бы только...

– Думаешь, я не знаю этого? И твоя дочь меня презирает...

Где-то вдалеке, приглушенно, послышался вскрик, который тут же оборвался. Я отпрянула, а оружейник метнулся к двери:

– Витта!

Глава девятая

Что-то случилось! Я хотела кинуться за ним, но не смогла. Тревога заполнила все внутри, и отчаянно зазвонила в набат... Что-то случилось!

– Аверс, подожди!!! Аверс!!!

– Эска!

– Нет!
– Эска распахнула глаза, схватила ладонь Сомрака.
– Верните меня туда, я должна помочь! Там что-то произошло!

– Опомнись.
– Тавиар расцепил ее хватку, и сам сжал ее руку.
– Опомнись, Эска. Ничего не случилось. Это прошлое.

Откинув голову назад, Эска несколько раз моргнула. Потом поднялась.

– Я не хочу воды, и не хочу чаю. Дайте мне что-нибудь крепкое.

Сомрак посадил ее за стол, а Тавиар достал из буфета глиняную початую бутылку с крошками сургуча по краям горлышка. Один бокал.

– Оставь нас, отец.

Хозяин лавки вышел.

– Пей.

Эска выпила крепленого вина, и долго молчала. Тавиар, севший напротив, обеспокоено спросил:

– Что ты там пережила?

– Счастье... страх... уродство.

– Уродство? Крысу покалечили?

– Давно. На руках ожоги широкими полосами.

– Эска, расскажи мне все, что видела. Нельзя пережитое держать внутри, а рассказать об этом ты можешь только мне. Я готов слушать.

– Я знаю, но я сейчас не могу.

– Обещай, что расскажешь.

– Обещаю. Только не смотри на меня.
– Эска опустила голову, и налила себе еще вина.

– Почему?

– Потому что ты - это он. Во всем, и даже голос похож...

– Знаешь, - Тавиар стал медленно растягивать слова, - я надеюсь только на то, что твое сравнение не зайдет слишком далеко. Я - это я. И что бы ты там ни видела, ни слышала, я не собираюсь становиться Аверсом ни из-за каких похожестей!

– Тавиар, я схожу с ума.

– Я повторю столько, сколько будет нужно, - научись отделять прошлое от настоящего в своем сознании...

– Ты сам пробовал?
– Вскочила девушка.
– Ты сам испытывал такое?! Неужели отец ни разу не попытался отправить куда-нибудь тебя?! Тогда бы ты понял по-настоящему, что путешествовать там, это не кино смотреть!

– Эска, не переживай...

– Да?! Только что мне было двадцать девять лет, на мои ожоги смотрел мой любимый мужчина, и не содрогнулся с отвращением, а обнял меня! Только что я пережила столько сомнений, столько отчаянья и столько счастья... это все мои чувства, я их чувствовала, мои мысли, в моей голове, и как мне доказать сознанию, что это не я, если оно все это впитало! Тавиар...