Кир прикинул на глаз ширину разделяющей пропасти. Несмотря на все навыки, полученные в академии, риск не допрыгнуть был слишком велик. Умом он понимал, что очень рискует, но здесь, в этом застывшем мире, не было страха.

Он отошел назад, разбежался и прыгнул. Навыки не понадобились, прыжок превратился в полет. Пропасть медленно проплыла под ногами и, едва он встал на твердую землю, как кальд оказался в руке. Кир сжал пальцы, и в тот же миг все вокруг закружилось и понеслось.

Он открыл глаза. Брезжил рассвет, он лежал на побережье Эстбалта, волны бились о берег, ни мыса Туманов, ни маяка, только бескрайняя водная гладь. Низко над горизонтом, на севере, красным золотом горел Арктур.

– Ты нашел кальд.

Мэтр Юлиин склонился к Киру. Кир сел, еще не до конца понимая, что происходит, разжал ладонь и посмотрел на кристалл. Прозрачный камень сиял, меняя цвета, он был небольшим, в половину ладони, он улыбался встающему солнцу, от него шло тепло.

– Помни, кальд не дает могущества, он лишь усилит твои возможности. Его сила зависит от духовной мощи того, кому он принадлежит. Чем мудрее и многограннее маг, тем больше возможностей дает ему кальд, чем примитивнее желания и стремления мага, тем слабее становится кристалл. У некоторых магов, кальд превращается в простой камень, утратив силу.

– Я знаю.

Кир поднялся на ноги, оглядываясь, ища однокурсников, пятерым повезло, они рассматривали драгоценные камни, Винлота среди них не было. Наконец Кир увидел его, юный маг лежал на земле без движения, будто спал. Его душа не вернулась с мыса Туманов.

– Тот, кто остался в безвременье, не может проснуться.

Неподалеку, на побережье, раскинулось особое кладбище - "Дом потерянных душ". Считалось, что не вернувшиеся останутся на мысе Туманов до тех пор, пока он не покажется над водой, снова став частью этой земли.

Кир верил, что Винлот не заблудился, не утратил счет времени, а сознательно выбрал свой путь. Ему было слишком хорошо там, среди трав и туманов, где можно летать, где кальды светят ярче звезд. Когда-нибудь он вернется в наш мир, выйдя из вод вместе с мысом.

Что осталось у Кира от прошлого? Ничего. На душе было мерзко и мрачно. Он вспомнил, что после праздников должен ехать в Службу спасения и вместе с Максимом Яровым идти в запретную зону. Лучше бы одному! Максим показался ему нервным типом, которого все раздражало, и который все принимал в штыки. Но ради собственного жилья в рамках проекта "Счастливый дом" Кир готов был терпеть даже спасателя.

Эйлер - праздник птиц продолжался, но ни Кир, ни Тэлион с Мальдиной так и не вспомнили, что надо выйти на улицу и постоять в тишине, встречая прилетевшие стаи. А ведь птицы несли на крыльях удачу.

Глава 8.

У каждого свой праздник

Оставлять людей в здании ар Данир Сетху запретили. Хорошо, что как раз в этот время настал День Птиц - праздник Весеннего равноденствия, иначе сотрудникам "Золотого Дракона" пришлось бы давать дополнительные выходные дни. Делать этого господину директору совсем не хотелось. Лично он не видел ничего страшного в том, чтобы люди трудились на рабочих местах, в то время как за закрытыми дверями начальственных кабинетов проходит важная встреча, но его мнения никто не спросил. Когда дело касается судеб мира, Сетх - такая же пешка, как любой другой из числа не входящий в высший круг.

В том, что все задумано правильно, Сетх убедился, едва левитационная платформа коснулась крыши "Золотого Дракона".

– Вершители! Всеведущие, мудрые и всемогущие, приветствуем вас!

Прибыв издалека, они знали о людях куда больше, чем все живущие здесь. Ар Данир Сетх ошибался, считая, что кто-то может не заметить прибытия великих. Любой сотрудник, даже мельком увидевший их, понял бы, что в "Золотом Драконе" особые гости.

Две огромные фигуры в сопровождении свиты сошли с левитационной платформы, плащи с опущенными капюшонами скрывали их лица. Ар Данир Сетх и Мехет Урт склонились в поклоне. Мехет Урт, как не имеющий титула, согнулся почти пополам, в то время как Данир Сетх прижал подбородок к груди в ритуальном поклоне тех, кто наделен титулом "ар". Суть такого поклона сводилась к тому, что Вершители могли покарать любого из атлантов, имеющих более низкий титул. Обладателю титула "ар" надлежало склонить голову так, чтобы обнажить шею, склониться и ждать, не последует ли вместо приветствия удар по открывшемся позвонкам, перерубая их. Такая казнь постигала лишь благородных атлантов, тех же, кто не имел титула, могли казнить как угодно, даже скормить ходрам.

Вершители шли быстро, свита едва поспевала за ними. Гул шагов разносился по коридору. Когда два гиганта прошли мимо Сетха, он почувствовал, как под ними прогибается пол. Его окатила волна жара, исходящая от их тел, он даже взмок от волнения. Каждый раз при встрече с Вершителями Сетха удивляло, насколько температура их тел превышает обычную. Атлантские жрецы говорили, что жар необходим для великих помыслов и свершений, он питает и поддерживает их. Рядом с правящей парой Данир Сетх, Мехет Урт и вся свита выглядели детьми, с благоговейным трепетом, снизу вверх глядящими на воспитателей. Только один атлант в свите мог сравниться с Вершителями в росте и силе, он один не опустил капюшон, оставив лицо открытым. Сетх его знал.

Лысый, вытянутый череп тхар Шу Неда отливал на полуденном солнце серым свинцом, верхнюю часть широкого лба пересекал шрам наподобие полумесяца. Шрам был получен не во время сражения, ибо из всех своих битв тхар Шу Нед выходил невредимым победителем. За долгую жизнь великий полководец проиграл только одну битву - битву за власть. Немногие знали, что во время первой Континентальной войны он мог стать великим правителем, будучи третьим Вершителя Атлантии. Но правящая чета прознала, что он претендует на власть и более того, получив ее, намеревается заключить мир со Светлым советом, рассчитывая тем самым сохранить большую часть атлантских земель. Мир со Светлым советом! Такое не прощается!