Кир подошел ближе и почувствовал, как незримые, но вполне осязаемые лучи, отделились от рун, скользнули по лицу, начали покалывать руки. Наложенное заклятие проверяло путника, определяя гнать его или нет. Если гнать, то лучи вонзятся в тело, причинят легкую боль и нагонят панический страх, отбив всякую охоту беспокоить хозяев. Кир для лучей оказался своим, они бы его обязательно пропустили, но проверка почему-то вызывала острый протест. Кир поднял руку и быстрым движением рассеял лучи. Разогнать охранную магию для выпускника академии дело простое.

За яблоневым садом начинались дома. Первым стоял коттедж художников. Ручьи привлекали пейзажистов прекрасными видами, открывающимися со всех сторон, куда ни кинь взгляд - готовая картина. Портретистам здесь, конечно, делать нечего, народ по пальцам можно пересчитать, да и те позировать не станут, зато пейзажи получались поистине магические, волшебные.

В это утро Лизи сидела посреди двора с этюдником, ежась в длинном толстом свитере, и, задрав голову, наблюдала птичью стаю, пролетавшую над самой Драконьей горой. Тишина стояла такая, что было слышно, как птицы рассекают воздух мощными крыльями. Из дверей дома вышли Никорн и Дин. Никорн осторожно нес три бокала с глинтвейном, над которыми вились соблазнительные струйки пара. Дин тащил маленький складной столик и корзинку со снедью. Увидев Кира, они заулыбались, Никорн приподнял бокалы в знак приветствия, кивнул головой, приглашая войти. Кир поблагодарил, но отказался. Чужая жизнь показалась ему спокойной, размеренной и счастливой, он невольно завидовал.

Над самым широким ручьем селения повис горбатый мостик с легкими, резными перилами. От него вела узкая дорожка, выложенная простой белой плиткой. Внешне плитка напоминал мрамор, но если потрогать ее рукой, можно ощутить плотную, чуть пружинистую поверхность. На ней не скапливается влага, не появляются лужи, в щелях не прорастает трава.

По обеим сторонам дорожки зеленели первые кучерявые ростки большого лесного папоротника. В одном месте между ними пробивался родник, чистая струйка воды убегала в зелень и срывалась вниз с крутого склона. Кир, словно в первый раз, огляделся вокруг: тишина, красота и покой. Просто мечта! Чего не хватало селенью, с точки зрения любого из рода людей, так это детских голосов, звонкого смеха и беготни малышей. В Ручьях нет детей, ни одного. Детей у эльфов вообще не много, а тут, большей частью, живут те, кто предпочел уход от мира, поселившись на вершине горы. Одними из таких отшельников стали родители Кира. Эндил Тэлион Лотт купил дом и ушел в добровольное изгнание почти сразу после возвращения из юго-восточных степей.

Мятеж думбарских орков длился без малого три года, его удалось подавить только силами экспедиционного корпуса эльфов, которым командовал эндил Лотт. О тех временах генерал не любил вспоминать. В отставку он подал не из-за россказней прессы об эльфийской жестокости и не из-за слухов о запрещенной магии, передаваемых за его спиной. Он ушел потому, что новый глава Светлого совета Ладмир Коляда приказал объединить армии всех народов. Тэлион Лотт сделал последний шаг, пойдя на переговоры с Колядой.

– У нас разная стратегия и разный подход к ведению войны. Мы не поймем друг друга.
– Убеждал он.

Глава совета внимательно выслушал знаменитого генерала и улыбнулся в ответ:

– У нас куда больше общего, чем вы можете представить, эндил! Нам нужна единая армия и единое государство. Вспомните, некогда мы все были одним человечеством, все расы вышли из общего лона!

– Да, верно, некогда мы были одним народом, но до этого, в незапамятной древности, народ делился на отдельные расы. Не даром остались легенды о гномах, эльфах...

– Незапамятную древность невозможно вспомнить, даже с эльфийской памятью.
– Засмеялся Ладмир Коляда.
– Но если вы правы, тогда сейчас мы вершим новый виток истории! Времена разделения прошли, нам необходимо объединить народы, чтобы выжить. Все мы люди, мы живем в одном мире и видим его одинаково.

– Мы видим мир одинаково? Нет!
– Эндил Лотт не мог согласиться с этим.
– Каждый народ видит мир по-своему.

Мангул - кусок суши, зажатый между Ниранскими горами и горами Арус, принадлежал гоблинам думбарской династии с давних времен. Когда-то их предки, придя с востока, отвоевали эту землю у гномов и своих кандорских сородичей. Жизнь в засушливой степной долине не изобиловала роскошью, основными промыслами стали добыча руды, выплавка стали и ковка оружия. Именно руда Ниранских гор и гоблинские мечи привлекли в этот край атлантов. Позже выяснилось, что предгорья полны полезными ископаемыми, столь необходимыми континенту. Хитрость и магия атлантов сделали свое дело, думбарские гоблины попали под их влияние, в области вспыхнул мятеж, подавить который не удавалось. Кто только не обламывал зубы о мечи орков, пытаясь усмирить их! Последними пришли эльфы.

В начале эндил Лотт, как и его предшественники, пытался проводить переговоры и действовать убеждениями, но гоблины - народ упертый, да и атланская магия надежно прокомпостировала им мозги. Они жаждали свободы или смерти, но не своей, а всех чужеземцев. Мирная дипломатия Тэлиона Лотта закончилась в один из жарких дней в конце лета.

Южные степи засушливы, воды в них мало. Желтая выгоревшая трава под ногами, бурые листья редких деревьев, черные стебли сгоревших на солнце цветов, и пыльная форма отрядов экспедиционного корпуса - вот и все, что можно увидеть во время похода от деревни к деревне. Фляги пусты, а до лагеря еще далеко. Поселок Тайш, близь гор Аруса, считался мирным, большей частью в нем жили кондорские орки, у которых был большой зуб и на атлантов, и на собратьев, лишивших их некогда части родной земли.

Местные жители вынесли бойцам воду, но приказ строго запрещал брать у местных любые съестные припасы. Самим эльфам разрешалось делиться едой с мирными жителями, можешь отдать свой паек, но брать у гоблинов ничего не имеешь права.

Вода искрилась на солнце.

– Она не отравлена. Смотрите, сама пью, и внуку даю!
– старая орчанка подносила кружку к губам.

– Нет, нет, не надо. Спасибо.

Солдат устало качал головой.

В тот день жара была выше обычного, а путь до лагеря - дольше. Посреди поселка красовался колодец. Эльфы видели, как местные берут из него воду, пьют сами и поят детей. Его уж точно нельзя отравить, из него пьет пол деревни. Воду взяли, но оказалось, что отравить ее можно!