– Спасибо! Обещаю, я сохраню ключ и найду портал.

– Значит, я не ошибся и все сделал верно, - улыбнулся Альвердо.
– Торопись. И пусть тебе поможет Единый!

Жрецы распростерлись ниц у ног Вершителя. Им пришлось здорово постараться, чтобы пристроиться между рядов амфитеатра, но стоило лучезарному сиянию пасть на них, как все неудобства в миг забывались. Жрецы замерли, приготовившись к смерти. Они знали, Вершители не прощают ошибок. Чужих. А жертва и ее неизвестный спаситель ускользнули из храма. Пока что жрецам повезло, не успел пронзительный свет испепелить провинившихся, как Вершитель отвел взор, обращаясь к Сетху:

– Взгляни, ар Данир, на этих ничтожеств! Они ни на что не способны. Я прервал полет беглецов, они упали за порогом храма. Что может быть проще, чем схватить их?!

Сетх счел за лучшее промолчать. Тогда сияние осветило жрецов, несчастные поняли, что вопрос адресован им. Гунах, как служитель высокого ранга, не поднимая головы, пробормотал:

– Пощади, великий Вершитель! Светлый маг оказался слишком силен. Гнаться за беглецами далее мы не смогли. "Дракон" окружен, повсюду стоят войска Охраны Порядка.

Свет, льющийся из обруча, опалил храмовнику волосы.

– Ты нарушил приказ, ты упустил беглеца!

– Я приведу новую жертву!
– простонал жрец.

Данир Сетх брезгливо поморщился и, желая смягчить ситуацию, вступился за провинившегося:

– Действительно, тхар Маез, стоит ли жалкий беглец вашего гнева?

– Ты такой же идиот как они, если еще не почуял... не понял...

Пламя из обруча полыхнуло так, что Данир Сетх вскрикнул, в ужасе заслоняя глаза руками:

– В чем моя вина, Великий?

– Спроси себя, где находится ключ от порталов? Прислушайся, и получи ответ! Этот жалкий смутьян и есть обладатель ключа. Убей мы его, и ключ исчез бы на века. Никто не знал, где он спрятан. Сейчас же, я чую, он держит его в своих грязных руках. Ключ у него.

Ар Данир Сетх втянул голову в плечи. Упустить такой шанс, потерять универсальный ключ и впрямь достойно жестокой смерти.

– Я исправлю ошибку.
– Поспешно заверил он.
– Я пошлю за ключом Койру-собаку вместе с отрядом лучших бойцов. Они найдут его где угодно, Койра сожрет мерзавца вместе с его потрохами и принесет ключ.

– Хорошо.
– Вершитель чуть наклонил венценосную голову.
– Заодно, пусть уничтожит мага, посмевшего проникнуть в наш храм! Светлые маги подобны червям, копошащимся у нас под ногами. Они питаются силами земли, моря, неба, любого цветка. Если атлантский жрец оказался слабее червя, его жизнь ничего не стоит!

Вершитель простер руку над головой Гунаха, тонкая светящаяся струйка вырвалась из макушки жреца и потекла в ладонь тхар Маеза. Жрец лишился чувств. Собрав всю его Силу без остатка, Вершитель убрал руку и отвернулся от безжизненного тела. Собратья жреца не шевельнулись.

Громовой голос Вершителя прокатился по залу:

– Мы станем владыками мира. Настало время разбудить Дракона! Наш храм возродится, мы уничтожим прислужников Совета, завоюем столицу и весь Континент. Мунеруан хареб Себек!

– Мунеруан хареб Себек!
– многоголосым кличем отозвались трибуны.

"Золотой дракон победит!" - цепенея от страха, перевел слова Вершителя Берг Лески.

– Приведите новые жертвы!
– приказал Вершитель Данир Сетху.

– У нас пока нет других пленников.
– Растерялся тот.
– В здании остались только сотрудники "Золотого Дракона".

– Подойдут и они. Ведите всех!

Глава 17.

Орудие к бою

Прошло несколько часов с тех пор, как страх парализовал сотрудников "Золотого Дракона". Двери в здание закрылись, словно затворы камеры смертников, окна по воле магии слились со стенами, перестав открываться. Необычная, напряженная тишина повисла на лестницах и в коридорах.

Артем смял окурок и взял еще одну "Королеву ночи", затягиваясь быстро и часто, что в обычном состоянии уже привело бы к приступу тошноты. Липта потрясла его за руку, стараюсь вывести из оцепенения:

– Да расскажи, что ты там увидел?!

Голос гномицы сорвался на всхлип, совсем как у маленькой девочки от страха. Артем молчал. Не рассказывать же сотруднице про огромную тень чудовища, что только что промелькнула у самых дверей. Про себя Артем твердо решил больше не высовываться в коридор, лучше уж сидеть здесь, ничего не зная, не видя, и надеяться - авось пронесет. Поняв, что от него ничего не добиться, Липта плаксиво пожаловалась:

– Я как чувствовала! С самого утра все пошло не так, по пути на работу туфлю поцарапала, ногу подвернул. Болит! Надо было домой вернуться.