– Прекратить! Вы испортите Вершителю трапезу!

Приказал кто-то сзади, но тролли не могли успокоиться, тогда над головой Кира мелькнула вспышка, и охранник, уже занесший ногу для следующего удара, рухнул на пол. Кусок плоти из его бока исчез вместе с одеждой. Черная обугленная рана выглядела так, будто в него угодила шаровая молния. В воздухе запахло паленым мясом. Тролль выл, катаясь по полу. Присмиревшие охранники рывком поставили Кира на ноги. Он едва сдержался, чтобы не заорать от боли, как подбитый тролль. К ребрам было не притронуться, левое предплечье распухло.

Вторично снять с пленника лассо жрецы побоялись, поэтому бесформенный балахон нахлобучили на Кира прямо поверх одежды. Один из младших жрецов что-то спросил на атлантике, жрец в плаще с золотой окантовкой ответил. Вопрос Кир не понял, но ответ сумел более или менее перевести. Жрец сказал что-то вроде:

– Это необходимо. Действуйте!

К Киру подошли сзади и надавили на плечи, пытаясь поставить его на колени. Он не поддался, отчаянно сопротивляясь. Тогда один тролль ударил его в живот, а второй тут же подсек под колени. Пленник неминуемо наклонился вперед и упал на колени на каменный пол. Сзади кто-то схватил его за волосы, намотал хвост на кулак, и с силой дернул, отклонив назад голову. Кир подумал, что сейчас ему перережут горло. Как мерзко прощаться с жизнью вот так, как овца на закланье, даже не имея возможности постоять за себя. Он смотрел на низкий полукруглый потолок цвета охры и думал, что это последнее, что он видит. Серое пятно в углу напоминал женский профиль, ему сразу же вспомнилась девушка с длинной серебристой косой. Сирин! Светлая, чистая. Как жаль, что он не успел... Молчал, как дурак, не отдал ей ключ, а ведь она его так искала. Бедная девочка! Если б судьба дала еще хоть один шанс...

Сон слетел, как испуганная птица. Сирин села на кровати, моргая и пытаясь понять, что плохого случилось, от чего так заныло сердце.

Всю ночь она следила по видеотранслятору за событиями в столице, а в промежутках между новостями прислушивалась к шуму дождя, доносящемуся из-за магической преграды. Внизу под скалой бушевал Океан, посылая на город все новые тучи, а над садом Альвердо простиралось чистое небо, сияли звезды. Сирин прожила в столице всю жизнь, она любила Соединенную, со всеми ее недостатками, с переполненными солярусами, с Общими районами, но в то же время с прекрасным старинным центром, с площадями, с библиотеками, словом, со всем, что было знакомо с детства. Она очень тревожилась за судьбу города, но настоящий панический страх охватил ее, когда на экране появился Вершитель. Обняв Мурзика, она прошептала:

– Котик мой, шутки кончились, нам объявляют войну!

Ей хотелось побежать к Альвердо, обо всем его расспросить, но мага как назло не было дома, когда и куда он ушел, Сирин не имела понятия. Может, он уже сражался с атлантами. Задремать ей удалось только под утро, когда дождь неожиданно кончился и на Океане воцарился штиль.

С утра в окно светило солнце, и какая-то пичуга во все горло заливалась в саду. Сирин посмотрела вдаль, солнце светило над всей округой, а не только над домом Альвердо. Значит буря прошла. Но почему-то радости Сирин не испытывала, напротив, тревога не покидала ее.

Появление Альвердо Мурзик почувствовал первым, вбежал в гостиную и ткнулся носом в руку мага. Альвердо потрепал его по голове:

– Привет! Как спал? Лапа уже не болит?

Вместо сфинкса ответила Сирин:

– Как можно спать, если атланты затевают войну?

– Спать нужно, потому что нам нужны силы, - назидательно поднял палец маг.
– Войны бывают разные, если враг выступает открыто, тогда надо встать и идти в бой. Но бывают скрытые войны, они не заметны для постороннего глаза, но вреда от них может быть еще больше.

– А зачем их скрывают?

– Чтобы малыми силами нанести максимальный урон. Атланты знают, что в честном бою им не выстоять, поэтому их жрецы попытаются с помощью магии нанести удар по Континенту.

– Значит, от магии вреда больше, чем от оружия!

– Иногда да, иногда нет.

– А бывают такие маги, которые могут сделать все, что захотят?

– Нет!
– засмеялся Альвердо.
– Никто из живущих на Земле, не обладает абсолютной властью, как бы он не жаждал ее. Магия - такое же ремесло, как любое другое, или такой же талант, тут уж кому что дано. Злая магия или добрая, зависит не от нее, а от того, в чьих руках она оказалась, кто ее вершит.

Сирин насупилась.

– Очень плохо, что магию может освоить злодей!

– Конечно! Но, кроме магии, на свете много других опасных вещей. К примеру, если кто-то мастерски владеет ножом, он может вырезать великолепную статуэтку, а может перерезать кому-нибудь горло!

Альвердо стоял отвернувшись, он не заметил, как при его словах вздрогнула и побледнела Сирин. Он продолжал:

– Говорят, наши предки, без всякой магии, узнали великий секрет атома и изобрели такое оружие, которое могло бы уничтожить весь мир.

Сирин не слушала, слова о перерезанном горле вызвали у нее шок, страх и волнение снова сковали душу. Ей показалось, что она вспомнила страшный сон. Заметив неладное, Альвердо прервал рассказ.

– Что с тобой? Тебе нездоровится? Наверное, от бессонной ночи. Вам с Мурзиком давно пора завтракать.

Сфинкс охотно приступил к трапезе, а Сирин кусок не лез в горло.

– Я должна пойти в город.
– Сказала она.

Альвердо покачал головой.

– Не делай глупостей, девочка! Не навлекай на себя беду. Хватит того, что твой приятель, Кирлонд Лотт, влип в неприятности по самые...
– маг решил смягчить выражение.
– По самые острые уши.