– Знаю. Он бывший боевой маг, тот еще тип! Несговорчивый и упрямый, как большинство эльфов. Ведь ты представляешь нас именно такими, верно? Боюсь, очень скоро он влипнет в очередную неприятность.

– Главное, чтобы ключ не попал к жрецам. Проконтролируешь?

– А как же!

Что-что, а слово эльф умел держать, он никогда не бросал пустых обещаний на ветер.

– Спасибо, - искренне поблагодарил Ладмир.
– Приезжай быстрее. В курс дел тебя введет Анлиль Птах. Мне пора улетать! Постарайся продержаться, нас ждут большие трудности. Я вернусь, как только смогу.

– Куда летишь, не скажешь?

– Не могу, иначе ничего не получится. Ты же знаешь, как проницаемо нынче пространство! Древние говорили, что даже у стен есть уши, хотя тогда не было такой магии.

Альвердо кивнул понимающе. Переговоры закончились, образ мага исчез. Ладмир вздохнул с облегчением, еще одно дело сделано, столица остается в надежных руках. А ему пора в путь.

Размашистым шагом он направился к вышке левитационных платформ, сзади его неотступно сопровождал адъютант. У дверей, ведущих наверх, их остановил Таге Кнутт. Заведующий хозяйственной частью очень торопился:

– Господин Коляда, у меня срочное дело, вы должны уделить мне пару минут!

Ладмир всегда удивлялся умению гнома ставить свои дела превыше всех остальных. Как правило, гномы считают свою работу намного важнее и ответственнее всех прочих. Но сейчас было не до размышлений, Коляда нахмурился, продолжая путь:

– К сожалению, двумя минутами я не располагаю. Даже одной!

Гному ничего не осталось, как бежать следом, излагая просьбу на ходу:

– Мне не хватает рабочих. Я хотел бы использовать бойцов СОП для восстановления линий электропередач и ликвидации прочих аварий.

– У бойцов СОП другое назначение,- отрезал Ладмир.
– У них полно дел без вас, а сегодня работы прибавится.

Таге Кнутт не унимался:

– Как же так! Если мне не дадут подкрепления, к ночи света не будет.

– Обратитесь к Альвердо ан-Нирэ. Пока меня не будет в столице, он назначен главой Совета. Альвердо решит вашу проблему, уж не знаю как, но решит.

Ладмир хихикнул. В наступившей тишине он шагнул к левитационной платформе. Рядом с ней дежурил его личный пилот.

– Вы свободны!
– отпустил его Ладмир.
– Я полечу один.

Анлиль Птах ахнул:

– Господин Коляда, это опасно! В такой момент...

Глава Совета не слушал его. Пилот вынужден был отступить. Под напряженными взглядами подчиненных Ладмир ступил на платформу, напоследок он обернулся:

– Ах, да! Анлиль Птах, вот возьмите это и передайте Альвердо.

На ладонь адъютанта легла сияющая двенадцатиконечная звезда члена Совета, звезда Альвердо ан-Нирэ.

– Ну вот, теперь все!

Платформа необыкновенно легко, без рывка, оторвалась от вышки и плавно взмыла вверх. Идеальный взлет. Порыв ветра ударил в лицо. Руки Ладмира лежали на полусфере реактора, платформа безукоризненно подчинялась командам.

– Люблю летать! Жаль, самолетов больше нет. Вот в летном училище...

Посмотрев в ясное утреннее небо, Ладмир негромко запел.

Глава 16.

В логове Дракона

Трель будильника возвестила о начале нового дня. Кир попробовал открыть глаза. Тщетно. Веки, равно как и все тело, будто налились свинцом, отказываясь повиноваться хозяину. В такие минуты легче умереть, чем подняться! Будильник продолжал звенеть. Рядом заворочался Максим, в эту ночь он спал на диване. От звонка он шумно вздохнул и проворчал, что пора бы уже выключить звонок и дать доблестному спасателю поспать после совершенных накануне подвигов.

Собрав всю волю в кулак, Кир хлопнул по будильнику, одновременно открывая глаза. Согласно установленной очереди, он спал на полу, а поэтому спускать ноги с кровати не требовалось, достаточно было просто подняться. Не человеческим, а поистине эльфийским усилием он откинул одеяло. Холодно. Вчера, придя домой, они с Максом несколько раз высовывались в форточку, проверяя, не пошел ли опять дождь, и в итоге забыли ее закрыть. Сейчас сквозь тонкие занавески пробивалось яркое солнце, но свежий весенний ветер гулял по комнате.

Умывшись холодной водой, Кир несколько пришел в себя. Глаза перестали слипаться, в голове прояснилось, но легче от этого не стало, так как он сразу вспомнил, что нужно идти на работу, в "Золотой Дракон". Нахлынули тревожные мысли: как найти рисунки плаката и уничтожить их. Кир с завистью покосился на Максима, безмятежно спящего и похрапывающего. Но деваться некуда, дело нужно довести до конца, чтобы пресечь любую возможность создания новых плакатов.

Завязывая волосы в хвост, Кир продумал план действий, благо времени на прическу эльфы-мужчины тратят куда больше мужчин-людей. Максиму, например, достаточно два раза махнуть расческой, и короткая стрижка придет в полный порядок, но даже если он не махнет, то в прическе практически ничего не изменится, по коротким волосам не поймешь, причесаны они, или нет. У эльфов - другое дело. Так уж повелось, что у них и мужчины, и женщины испокон веков носят длинные волосы, и ни под каким видом не желают расставаться с ними. Когда-то считалось, что в волосах сокрыта особая сила, дающая их обладателю ясность ума, трезвость мысли, независимость и чувство свободы. Не даром ведь пленникам и рабам прежде всего обрезали волосы. Военные тоже настаивали на том, чтобы всем новобранцам брили затылки, считая, что такая прическа, а вернее ее полное отсутствие, способствует лучшему усвоению военных правил и безоговорочному выполнению любого приказа. Стоит ли удивляться тому, что длинные волосы эльфийских боевых магов несколько раздражали их военных коллег. В общей школе роскошные волосы эльфиек вызывали неизменную зависть подруг, а вот мальчишкам-эльфам приходилось труднее, их нередко дразнили. Дело развивалось по обычному для всех школ сценарию: в зависимости от физической и моральной стойкости эльфа, он либо кратко, и порой очень больно, объяснял своим стриженым одноклассникам национальные особенности эльфийских причесок, либо вынужден был терпеть насмешки.