Первого июня король дал аудиенцию дону Антонио со свитой. В том же Салоне Дианы. Но, поскольку Франция и Испания находились в состоянии войны, приём был достаточно холодным и надолго не затянулся. Испанец со свитой покинул салон с очень нехорошим предчувствием: следовало немедленно отписать в Мадрид, а что отписывать? Делать внешнеполитические выводы исходя только из одного неприязненного отношения короля? Он, конечно, властитель Франции, но ещё не было встречи ни с маркизом де Помпонне, ни с Кольбером, ни с этой пиратствующей дамой. Встречаться с пираткой у благородного испанца не было никакого желания, но Кубу, увы, можно вернуть только с её согласия. И то если предложить что-нибудь взамен. Так что ему, дону Антонио, сейчас никто бы не стал завидовать...

 - Дон Антонио, - в дверь тихонько постучал капитан Альварес, несший караул у покоев господина посла.
– Могу я войти?

 - Входите, капитан.

 "Что там ещё случилось?.."

 - Дон Антонио, - молодой офицер учтиво поклонился.
– Некая молодая дама просит принять её.

 - Я не принимаю молодых дам в столь позднее время, Альварес, - раздражённо ответил посол.

 - Но эта дама - генерал Санто-Доминго, сеньор.

 Несколько секунд дон Антонио осмысливал услышанное. Сама просит о встрече? Тут возможны лишь три варианта: либо эта женщина сошла с ума, либо её дела идут не так уж гладко, либо она ведёт самостоятельную политику в обход короля Франции. Последнее было куда более вероятно - исходя из того, что дон Антонио знал об этой даме.

 "Интересный расклад, - мысленно усмехнулся он.
– Если всё так и есть, то игра становится довольно интересной".

 - Просите, - кивнул он капитану.

 Альварес исчез. Не прошло и полминуты, как дверь снова открылась. В комнату вошли двое. Дон Антонио не знал этих людей в лицо - не довелось встречаться даже в его бытность вице-королём - но если верить словесным портретам, составленным его службой, то к нему в гости препожаловали мистер и миссис Эшби. Первый штурман пиратского флота и "генерал Мэйна" собственной персоной... Дама верно оценила его ироничный и немного ностальгический взгляд.

 - Вы бы дорого дали, чтобы наша встреча произошла на пять или шесть лет раньше, дон Антонио, - она любезно улыбнулась.

 - Неисповедимы пути Господни, сеньора, - пожилой гранд усмехнулся в ответ.
– Присаживайтесь. И вы, сеньор Эшби, тоже. Надо полагать, вы не просто так решили побеспокоить старика в такое позднее время.

 - Нам есть что обсудить, не так ли?
– дама присела в кресло как раз напротив письменного стола, за которым сейчас сидел дон Антонио.
– Причём, именно в таком конфиденциальном режиме.

 Дон Антонио понимающе кивнул. Похоже, дама не склонна складывать все яйца в одну корзину. Похвально

 - О чём же вы собрались со мной беседовать, донья Алина?
– спросил он, отложив перо и закрыв чернильницу.

 - Об условиях, на которых Сен-Доменг готов подписать мирный договор с Испанией.

 - И каковы же ваши условия?
– Ещё четыре года назад дон Антонио, подивившись несусветной наглости разбойников, тут же приказал бы повесить их. Но увы, он уже не вице-король Новой Испании, а эта сеньора уже не просто пиратка.

 - Давайте договоримся сразу, дон Антонио: я сейчас выложу вам наши требования, а там поторгуемся насчёт уступок. Идет?

 - Как вам будет угодно, - согласился испанец.
– А как же его величество король Франции?

 - Сен-Доменг - самостоятельное государство, - хитро прищурилась дама.
– Мы союзники Франции, но союзничество ещё не означает полной зависимости во внешней политике. Хотя, вы-то как раз понимаете это лучше всех.

 - Что ж, - сеньор де Толедо одобрительно кивнул.
– Я готов выслушать ваши условия.

 Супруги переглянулись. И от того, какая едкая улыбочка тронула губы мистера Эшби, дон Антонио понял одно: сейчас Испанию начнут обдирать, как кочан капусты. И, что самое смешное, ему придётся проглотить большинство этих горьких пилюль. Ведь испанский флот в Вест-Индии благодаря усилиям пиратов, превратившихся в хорошо организованную армию, уже практически перестал существовать. А за спиной этой маленькой женщины, пусть она ведёт сколь угодно самостоятельную политику, всё равно стоит сильная Франция...

 А наутро плохо выспавшуюся Галку не без труда разбудил столь же плохо выспавшийся Джеймс. Они часов до трёх пополуночи спорили с испанцем насчёт условий Сен-Доменга, и это был только первый раунд переговоров. Предстояло ещё помотать друг другу нервы на предмет уступок, а для этого нужны были более свежие сплетни.

 - Тебе письмо, Эли, - Джеймс растормошил жену в десятом часу.
– Письмо с Тортуги, так что поднимайся, моя дорогая. Думаю, важные новости.

 - С Тортуги? От Жана?
– Галка с усилием протёрла глаза и схватила конверт, надписанный корявым почерком Жана Гасконца.
– Кофе бы чашечку...