Горелик Елена
Шрифт:
- Тогда мы будем в равном положении. Но сейчас...
– король снова поймал её за руку.
– Скажите откровенно - что вы испытываете ко мне сейчас?
Он ожидал любой реакции, но только не этого. Пиратка с пугающе беспечной улыбкой подошла вплотную, заглянула ему прямо в глаза.
- Сказать откровенно?
– мурлыкнула она.
– От всей души ненавижу.
Этот поцелуй она пережила куда легче первого, хотя бы потому, что сама его хотела. Нет, она не влюбилась вдруг в его величество. Просто теперь это была деталь игры. Опасной игры. Прихоть короля вводила Галку вовсе не рядовой фигурой на чужое поле, и там ей предстояло столкнуться со всесильной маркизой де Монтеспан. А за этой дамой не заржавеет убрать конкурентку каким-нибудь недозволенным приёмом. Кинжал, подлая подстава или яд иной раз творили истинные чёрные чудеса.
- Вы всё же не придёте?
– король, несмотря ни на что, был в полнейшем восторге.
- Нет.
- Жаль. Вы настолько необыкновенны...
- А вы, сир, слишком нетерпеливы.
- Но вы подарили мне два поцелуя.
- Ни к чему не обязывающий аванс. Всё прочее ещё нужно заслужить, - сказала женщина.
– А теперь, сир, с вашего позволения или без него я всё же вернусь к себе.
- Вы так торопитесь к мужу, мадам?
– едко усмехнулся Людовик.
- Мы с ним столько пережили вместе...
- И вы безусловно любите его.
- Разумеется. Но, насколько я знаю, вас это обстоятельство никогда не смущало.
- Что же смущает вас, мадам?
- Политика, будь она неладна, - женщина снова высвободилась, и снова вопреки воле его величества.
– Как я уже говорила, я мало похожа на царицу Савскую.
- Позвольте мне самому судить об этом, мадам.
- Не сейчас и не здесь, - жёстко сказала мадам генерал.
– Спешка только всё испортит.
И твёрдым шагом направилась к аллее.
"Я близок к цели, - подумал король.
– Ещё немного - и мадам Эшби станет моей. Когда у неё родится ребёнок от меня, она более не осмелится мне перечить. Угроза лишиться ребёнка - лучший стимул для послушания любой женщины"
Лиха беда начало.
6
– Цветы. Туберозы, - хмыкнул Джеймс, обозревая четыре вместительные корзины, радовавшие глаз огромными букетами и источавшими тонкий аромат.
– Из королевской оранжереи. Ты дала повод подносить тебе подобные подарки, дорогая?
- Джек, - Галка, в отличие от мужа, была хмурой, словно пасмурное осеннее утро, и заговорила по-русски - как и всегда, когда хотела, чтобы их точно никто не подслушал.
– Знаешь, чем я занимаюсь все эти дни? Не поверишь: ищу способ отсюда сбежать. Пока не поздно.
- Тебе никто не даст это сделать.
- Тогда или я кого-то прибью, или кто-то пристукнет меня... Ну, кого там ещё черти принесли?
– зло рявкнула она, довольно нервно реагируя на робкий стук в дверь.
- Мадам, - лакей, малость напуганный таким приёмом, согнулся в почтительном поклоне, выставив вперёд серебряный поднос, на котором лежал запечатанный восковой печатью бумажный прямоугольник.
– Вам послание от его величества.
Галка, мысленно выругавшись, взяла письмо и, жестом отослав слугу, сломала печать.
- О!
– едко усмехнулась она, прочитав несколько строчек, обрамлённых нарисованной от руки непритязательной виньеткой.
– С ума сойти: меня приглашают отметить крестины маленькой дочери маркизы де Монтеспан. Венценосный папаша всё-таки нашёл повод стравить двух змей подколодных.
- Вот теперь я имею повод опасаться за твою жизнь, - помрачнел Джеймс.
– Меня, конечно же, не приглашают?
- Джек, я тебя умоляю, не подставляйся, - Галка никогда не боялась за себя, но очень хорошо знала, что такое страх за близких. И сейчас этот страх ледяной рукой стиснул ей горло.
– Если с тобой хоть что-нибудь... я...
- Эли, - Эшби прижал её к себе и погладил по непослушным волосам.
– Я не могу прятаться за спину любимой женщины.
- А я не могу тебя потерять.
- Не бойся, Эли. Мы ещё долгие годы будем вместе...
- Они целовались?
- Да, мадам. Я видел это собственными глазами.
- Какое бесстыдство!
- Более того: они переписываются, обмениваются подарками - пока ещё вполне невинного толка, но, полагаю, на этом они не остановятся.
- О-о-о! Что же мне делать? Я ещё не оправилась после родов, и потому действие порошка может оказаться вовсе не тем, что обычно!
- Есть и иные порошки, мадам.
- Я вас не понимаю.
- Вы правы, об этом лучше не говорить. Но Вуазен - большая мастерица, когда речь заходит о столь деликатных вещах. Доверьтесь ей, как доверялись в иных делах, и ваша соперница получит своё.