— Погоди, — сказала Аня, — ты не о том. Сначала расскажи, чем вы там занимаетесь, что это за информационный резонанс такой? И еще: говори не о том, почему Никита вам так нужен, объясни — зачем ему это нужно? Еще трех месяцев не прошло, как он вышел в наш мир. Ему учиться надо, а не удовлетворять чье-то научное любопытство.

— Ладно, ты права, конечно. Только я не могу тебе объяснить, что это такое — информационный резонанс. Мы этого и сами пока не знаем. Лаборатория возникла два года назад, исследования только начинаются. В общем, между собой мы говорим: магия. Это лучше всего соответствует сути. Какие-то пока непонятные свойства мозга, позволяющие получать информацию о мире и воздействовать на него непосредственно, без органов чувств, рук, излучений и физических полей. Есть у нас теоретики, разрабатывающие безумные теории о том, как это происходит, есть публикации, есть эксперимент — способности магов. Нас пока всего четверо: я и Сепе обладаем слабыми телепатическими способностями, Андрей Печковский — телекинетист, и брат Сепе. Он сильный маг, только с ним трудно общаться — он странный. Хотя возможности его очень велики: он и телепат, и телекинетист, способен видеть то, что происходит далеко. Вот только изучать его очень трудно. Способности магов очень редки, по крайней мере насколько мы знаем. Потому для нас найти нового мага, который по словам брата Сепе обладает выдающимися способностями, очень важно. А зачем это ему? Я о таком не думал как-то. Разве не очевидно, что любой человек, обладающий уникальными способностями, будет стараться узнать себя лучше и расширить свои возможности? Он может делать это один, или вместе с нами, что наверное будет лучше. Хотя это правильно для современного человека, а насчет человека из прошлого — не знаю. Но это потрясающе интересно: уникальный человек и уникальные способности. Такое совпадение не должно быть случайным.

— Мой брат тоже необычный, — перебил Сепе — и мы знаем, что у него связь есть. А про Никиту: насколько я понял, он не знал, что происходящее с ним — результат его необычных способностей, которые проявлялись самопроизвольно. По-моему, ему нужно узнать себя лучше, чтобы научиться контролировать их. Иначе неизвестно, чем это кончится. Вот здесь мы могли бы помочь, особенно мой брат. Он очень заинтересовался Никитой — я впервые за последние годы вижу у него такой интерес к кому-либо. Значит наши интересы в чем-то совпадают. Давайте начнем с того, что побеседуем. Пусть Никита расскажет о том, что он считал снами. А потом попробуем вместе решить, стоит ли ему работать в нашей лаборатории. Пока я чувствую, что его все это очень волнует.

Беседа приняла спокойный характер. Пришельцы из сна больше не пугали Никиту, и Аня больше не была такой недоверчивой. Пока Ербол и Сепе торопливо насыщались, Никита рассказывал о снах наяву. Глаза Ербола горели восторженным любопытством, он был похож на ребенка, получившего новую игрушку. Сепе воспринимал все спокойнее, по крайней мере внешне. Когда Никита закончил, Ербол горячо сказал:

— Невероятно! Путешествие в другую вселенную, и сделал это человек, способный связно обо всем рассказать. Ты хоть понимаешь, что это такое? — обратился он уже к Ане — Величайшее открытие в физике, в самом представлении о строении мира. Нужно немедленно провести опрос под трувером, чтобы иметь достоверные данные…

Аня перебила его: — Я уже предлагала ему трувер, и он отказался. Не думаю, что согласится на и на твое предложение.

— Не понимаю! — Ербол был обескуражен.

— А я понимаю. — ответила за Никиту Аня — Он все-таки человек двадцатого века пока. Не нужно на него давить, все это никуда не денется. Ему сейчас и так трудно, а тут еще этот ваш резонанс.

— Я понял другое. — вмешался Сепе — Никита не умеет управлять своими способностями, они действуют совершенно независимо от его желаний. И неважно, было это воображение, передача информации или проникновение в другой мир, но полученные там раны остаются в нашем мире реальностью. Это может его убить. Я уверен, если бы та девушка ударила его мечом, он умер бы на самом деле. Здесь и точка общего интереса: ему нужно научится контролировать это. А если кто и может ему в этом помочь, так только мой брат. Потому Никите нужно отправиться с нами и пообщаться с моим братом. А мы постараемся не отнимать у него много времени сверх того, что он будет тратить на обучение самоконтролю.

— Погоди, ты слишком быстрый. — перебила его Аня — Ербол, ты сказал, что вы телепаты. Ты умеешь читать мысли?

— Ну… — Ербол немного смутился — мысли мы с Сепе читать не можем. По крайней мере, у других людей. Хотя можем общаться друг с другом и с его братом. А вот эмоции чувствуем. Еще чувствуем присутствие рядом человека. И я могу найти знакомого человека, если он не очень далеко.

— По ауре?

— Я просто так сказал. Не знаю, как это можно назвать. Я это просто чувствую.

— Ладно, об эмпатах я читала. Ты действительно считаешь, что существуют другие миры, и Никита побывал в одном из них?

— Не знаю. Существование других миров обосновано в теории Ван-Миллигана. Только из нее неизвестно, на что они могут быть похожи.

— Никогда не слышала о такой теории. Но у меня чисто гуманитарное образование. И где находятся эти иные миры? В других измерениях?

— Это современная теория, ее дают только на старших курсах специализирующимся в теоретической физике. Я знаю о ней, поскольку мы пытаемся связать ее с тем, что изучаем. По этой теории кроме наших измерений пространства и времени существуют еще два измерения частоты и фазы нулевых колебаний вакуума. Нулевые колебания вакуума — это рождение из вакуума и исчезновение через очень короткий срок триад частица-античастица-фотон.

— Я помню, что такое нулевые колебания, можешь не объяснять. Впрочем, рассказывай подробнее, для Никиты.

— Хорошо. Вакуум уже давно физики считают средой с бесконечной энергией, в которой рождаются и исчезают через ничтожно малое время частицы, называемые виртуальными. По Ван-Миллигану эти частицы появляются и исчезают не случайным образом, хаотически, а как бы мерцают упорядоченно, с определенной частотой и фазой. Частицы, частоты и фазы которых совпадают, могут взаимодействовать между собой сильнее, чем с частицами с иными частотами. Наш мир — совокупность частиц с одинаковыми частотами и фазами мерцания. А частицы с иными частотами для нас виртуальные, они совпадают с нашим миром лишь случайно и на очень короткий срок. Соответственно для совокупностей частиц с другими частотами наш мир виртуальный. То есть наш мир представляет лишь частный случай решения уравнения Ван-Миллигана для колебаний вакуума. А решений этих бесконечное множество, и каждое соответствует своему миру. Конечно это очень упрощенное описание. Но всей теории не понимаю и я — на это способны только некоторые теоретики. Разные миры находятся в одном пространстве, но взаимодействуют между собой очень слабо, поскольку разнесены по частоте и фазе. Я достаточно понятно рассказываю?

— Для меня — да. А для Никиты — не знаю.

— Я мало что понял — ответил Никита, — кроме того, что в физике уже появились формулы, описывающие множественные вселенные.

— Ну, вселенная на самом деле одна, просто вещество в ней разделено в ней по частотам мерцаний на разные миры, почти не взаимодействующие между собой. То есть то, что мы считаем пустотой, на самом деле наполнено веществом и энергией, которые мы не замечаем, поскольку они принадлежат другим мирам. Отсюда бесконечная энергия вакуума. Энергия бесконечного числа миров, из которых мы видим только один.